Фото: LAT Photographic

Ад и рай управления Ferrari. Интервью с Маурицио Арривабене

F1 Racing
13 сентября 2016 в 9:37

Есть ли в Формуле 1 должность, помимо руководителя команды Ferrari, где на человека оказывается столь колоссальное давление? Вряд ли… В эксклюзивном интервью родственному AUTOSPORT изданию F1 Racing Маурицио Арривабене откровенно рассказал о том, каково это – управлять самым легендарным гоночным коллективом Больших Призов...

Его слова звучат довольно тихо и спокойно, но при этом в них чувствуется огромный груз ответственности, упавший на плечи 59-летнего итальянца, возглавившего ни много ни мало Ferrari F1.

«Все без исключения итальянцы считают себя руководителями Ferrari, – начал Арривабене. – А параллельно они еще тренируют сборную Италии по футболу. Но именно они позволяют тебе почувствовать ту ответственность, которая на тебе лежит».

Сдержанная улыбка в знак согласия и понимания тех ожиданий, которые питают по отношению к Скудерии все итальянские тифози, к числу которых еще совсем недавно себя причислял и сам Арривабене.

«С одной стороны, они выражают эмоции всей страны, с другой – являются проводниками национальной страсти и уважения, – продолжил итальянец. – И то и другое очень здорово, но в Италии это всё доведено до предела. Это палка о двух концах: когда ты выигрываешь, тебя буквально носят на руках, но когда дела идут неважно...»

Маурицио прекрасно знает, о чем говорит. Ровно год назад в это же самое время на счету Ferrari было уже три победы в сезоне, добытые усилиями Себастьяна Феттеля, а сегодня об этом и мечтать не приходится, к тому же, Скудерия начала терять важных сотрудников…

При этом Арривабене, конечно, осведомлен о том, как часто за последние годы менялись люди на занимаемой им должности. После шестилетнего периода в апреле 2014-го пост руководителя команды покинул Стефано Доменикали, место которого занял Марко Маттиаччи.

Однако, не успев толком разложить вещи по полочкам в Маранелло, Марко пришлось уже собираться в дорогу – его попросили освободить кабинет для Арривабене в рамках глобальной реструктуризации коллектива, затеянной президентом Ferrari Серджио Маркионе.

Но Ferrari – это не просто гоночная команда Ф1, это нечто большее, трудно поддающееся описанию – настоящее наследие Больших Призов, которое до сих пор дышит былыми победами.

«Ferrari – это мечта, так что просто побеждать здесь недостаточно, – точно подметил Арривабене. – Победы – это то, чего все и так ожидают от команды, но машина Ferrari должна не просто выигрывать, она должна олицетворять мечту».

Очень трудно сочетать две Ф: фантазии и факты, или две Р: романтику и результат, но в случае со Скудерией иного пути нет. И это должен четко осознавать глава такой прославленной команды.

F1 Racing: О чем вы думали, когда давали согласие на должность? И как это вообще было? Кто-то позвонил? Была какая-то встреча? Кто конкретно сказал «Знаешь, Маурицио, нам нужно серьезно поговорить...»?

Маурицио Арривабене: Это был господин Маркионе. Он мне позвонил, когда я был в Швейцарии на футбольном матче, и спросил, можем ли мы увидеться.

Я посмотрел футбол, потом мы встретились и говорили буквально обо всем, не только о Формуле 1. Под конец беседы он посмотрел мне прямо в глаза и спросил: «Ты хочешь присоединиться ко мне в Ferrari?», на что я ответил утвердительно. Мы пожали руки – и это рукопожатие и было контрактом.

После небольшой паузы Маурицио рассмеялся...

Проблема состояла лишь в том, что моя супруга не была в курсе моего решения. Но это уже совсем другая история…

На тот момент жена Арривабене уже работала в отделе коммуникаций Ferrari, и вдруг ее муж без ее ведома и согласия, по сути, стал ее начальником...

F1 Racing: Что вы почувствовали тогда? Воодушевление? Страх?

Маурицио Арривабене: И то, и другое. Но было еще кое-что, это решимость. Просто после воодушевления и страха я перевернул страницу, а там была решимость.

Однако если сейчас оглядываться на прошлый год [первый для Маурицио на посту руководителя Ferrari], то в голову приходит только слово "сумасшествие". То, что многие восприняли как смелый и отважный поступок, было... чистым безумием! Я тогда даже не понимал всего объема работы и уровня ответственности. Сейчас при принятии решений я рассматриваю варианты более тщательно.

F1 Racing: Вы пришли в Ferrari из маркетингового отдела табачной компании Philip Morris, которая поддерживала команду финансово на протяжении многих лет. Это довольно необычный путь к вершине...

Маурицио Арривабене: Ну, ладно. Если оглянуться лет на 25 назад – в конец 80-х, тогда Philip Morris поддерживал команду McLaren посредством бренда Marlboro. Бывший президент Philip Morris был в близких отношениях с Энцо Феррари, но хотел наладить еще более тесные связи со Скудерией, для чего отправил в Ferrari одного из своих людей – меня.

Я был там один и очень много работал, чтобы сблизить два бренда между собой, и нам это удалось. Возникла искра – я бы даже сказал, страсть. В то время я действительно испытывал настоящее вдохновение, работая в Ferrari.

Мой отец был истинным поклонником Ferrari, и я унаследовал эту страсть от него. Он очень переживал, когда смотрел Формулу 1, также я помню соперничество спорткаров Ferrari P4 и Ford GT40. Всё в жизни отца было связано с Ferrari, и я заразился этим от него.

Это в том числе привело к моим странным увлечениям в юношестве. Однажды я решил превратить свой [скутер] Lambretta в байк для мотокросса. У меня не было на это денег, но я не бросил свою затею, а когда совершил свой первый прыжок [с последующим переломом пальца], то… он развалился на части! Бум!!!

Это произошло на глазах у отца, но он никогда не бранил меня за мои сумасшедшие увлечения и дурацкие поступки, поскольку мы с ним были объединены одной страстью к Ferrari. С этим именем я и вырос.

А после был Жиль Вильнёв. Именно тогда я по-настоящему увлекся гонками. Он так и не стал чемпионом мира, но я всегда очень высоко ценил его храбрость и приверженность Ferrari. Это была какая-то волшебная комбинация громкого имени Ferrari и смелости настоящего гонщика. С тех пор я и причислил себя к истинным тифози – никак иначе.

F1 Racing: С учетом всего сказанного вы должны были понимать, какой уровень давления и ожидания будет связан с вашей новой должностью, и чего от Ferrari ждут болельщики по всему миру. При этом Скудерия не выигрывала со времен Шумахера. Вы пытались изменить структуру команды, чтобы она напоминала прежнюю?

Маурицио Арривабене: Сегодня очень многое изменилось в спорте. Машины стали намного более сложными. К тому же, им [Жану Тодту, Россу Брауну, Рори Бёрну, Михаэлю Шумахеру и компании] потребовалось время, чтобы выйти на вершину. Так что нам необходимо поддерживать страсть в команде и сохранить людей, которые смогут привести Ferrari к успеху.

Но не стоит забывать, что каждая эпоха – это новая история. Если пытаться повторить что-то, что когда-то привело к успеху, ничего, кроме неудачи, не выйдет.

Red Bull возвращаются в игру очень быстро. И я этому искренне рад, поскольку для Формулы 1 плотное соперничество впереди жизненно необходимо. А Mercedes сегодня – одна из сильнейших команд на моей памяти в истории Больших Призов.

Многие говорят, что Ferrari уже можно сбрасывать со счетов. Но наши времена на круге говорят об обратном. Мы прогрессируем, просто то же самое делает и Mercedes. Если ты работаешь в Ferrari, то за несколько гонок до конца чемпионата ты не можешь сказать «Ну, хорошо, я сдаюсь». Это не отвечает духу спорта, да и моему духу. Наша цель – выиграть чемпионат.

F1 Racing: Как вы ведете команду к победе? Каков ваш стиль управления?

Маурицио Арривабене: В этом году он отличается от прошлогоднего, поскольку тогда я не до конца понимал всей возложенной на меня ответственности и иногда действовал бездумно. Кроме того, команда сделала шаг вперед в области мощности мотора, что позволило нам выиграть три гонки – конечно, энтузиазм зашкаливал.

В этом сезоне я тщательно обдумываю всё заранее. Я стал больше общаться с прессой и защищать свою команду, принимая огонь на себя – в конце концов мне и за это платят.

Когда что-то идет не так, многие склонны обвинять гонщиков, руководство команды, технического директора, инженеров… Но если я хочу честно выполнять свою работу, то мне должно хватить мужества, чтобы сказать: «Постойте, во всем виноват я!»

Произошла поломка программного обеспечения? Это моя вина. Коробка передач дала сбой? Я виноват. Нужно посмотреть в зеркало и сказать себе: «Ты руководишь этой командой». И парни в команде должны ощущать это. Если они поймут, что им ничего не грозит, и их всегда защитят, они будут готовы на свершения.

F1 Racing: Вы сказали, что тщательно обдумываете каждый шаг, но как такое возможно в столь сложных обстоятельствах с 21 этапом за сезон и высочайшим уровнем прессинга? Где вы находите время для размышлений?

Маурицио Арривабене: Я постоянно говорю нашим инженерам, что необходимо уметь находить время. Если включить воображение и проявить фантазию, всегда есть шанс придумать нечто такое, что не используют соперники.

Если же ты будешь все время сконцентрирован на работе, то в лучшем случае сможешь создать хорошую машину, быструю машину, но не машину мечты! Это требует вдохновения и воображения – иногда нужно остановиться, оглянуться по сторонам, найти время и… воспарить.

F1 Racing: Вы говорите об этом на внутренних собраниях в команде?

Маурицио Арривабене: Я заставляю сотрудников проявлять творческий подход. Иногда это бывает непросто, ведь дело не только в них. Мы зачастую бываем всецело погружены в мысли о гонках, гибридных технологиях, предстоящих трассах, анализе характеристик шин и так далее. У нас просто не остается времени, чтобы остановиться и посмотреть… на полет птицы. А ведь это зрелище вполне может вдохновить на новые свершения в области аэродинамики.

F1 Racing: Без сомнений, у вас очень тяжелая должность. А что в вашей работе самое трудное?

Маурицио Арривабене: Самое трудное – слушать, прежде чем принимать решения. И проявлять должную смиренность при управлении такой командой, как Ferrari. Это большой бренд, и иногда тебя переполняет гордость от того, что ты делаешь. Но никогда нельзя терять связь с реальностью. Я стараюсь об этом не забывать.

Сегодня ты руководитель команды Ferrari, а завтра неплохо было бы уже с ней что-то выиграть. Но, вне зависимости от результатов, ты должен иметь возможность посмотреть в зеркало и сказать: «Я Маурицио». Нельзя забывать о том, что ты обычный человек...

F1 Racing: А что происходит в удачные дни?

Маурицио Арривабене: Когда Ferrari выигрывает, на трассах происходит что-то невероятное. Ты повсюду видишь флаги и людей, одетых в красное. Во время гонки ты полностью сосредоточен, сидишь в своих наушниках и ни на что не обращаешь внимания.

Но когда снимаешь наушники, то вдруг слышишь все эти крики, видишь прыгающих от счастья людей вокруг – это просто невероятно. Думаю, такое с людьми под силу сделать только Ferrari...

Перевел и адаптировал материал: Александр Гинько

  • Поделиться: