Фото: LAT Photographic

Не стоит обвинять Макса, Льюис тоже был плохим парнем!

Эд Стро
15 октября 2016 в 9:36

Свой второй сезон в Формуле 1 Макс Ферстаппен проводит под постоянный аккомпанемент недовольства его стилем пилотирования со стороны коллег по цеху и болельщиков. Возможно, голландцу есть чему поучиться у действующего чемпиона мира, который в свое время уже прошел через это. Слово Эду Стро...

«Он сменил траекторию в зоне торможения, пытаясь вытолкнуть соперника с трассы! Мы всегда говорили, что так делать нельзя, поскольку это несет в себе опасность!»

Думаете, эти слова адресованы Максу Ферстаппену? Кто на этот раз обличил юного голландца в неумении вести себя на трассе?

Но нет, это было сказано много лет назад, и адресатом являлся не кто иной, как ныне действующий чемпион мира Льюис Хэмилтон, причем на той же стадии пребывания в Формуле 1, что и Макс сегодня.

2008 год был вторым сезоном британца в Больших Призах, и именно тогда он навлек на себя массу критики со стороны гораздо более опытных гонщиков за свою агрессивную манеру поведения на трассе. Указанные выше слова появились на страницах британского AUTOSPORT после Гран При Японии того года под заголовком «Почему пилотирование Хэмилтона так раздражает его соперников?»

Главным обвинителем тогда выступил Алекс Вурц, и это был тот самый момент, когда недовольство Льюисом со стороны коллег достигло своего апогея и стало одной из главных тем для разговора в паддоке.

«Нам необходимо затронуть эту тему на брифинге пилотов, – сказал австриец. – Просто для того, чтобы пилоты понимали, что они делать могут, а чего – не могут».

Звучит очень знакомо, не правда ли?

Более того, в тот год также прозвучали тревожные слова о том, что Льюис, которому тогда было 23 года, как и Ферстаппен сегодня, может стать причиной серьезной аварии на трассе с фатальным исходом, если не одумается. Как же это похоже на недавнюю перепалку Макса с Жаком Вильнёвом…

И с той цитатой Марка Уэббера, кстати, произошла практически та же история, что и со словами известного канадца. Он сказал это накануне Гран При Китая, упомянув при этом трагический случай с гибелью маршала Паоло Джислимберти в Монце в 2000-м.

«Нельзя менять траектории, находясь в зоне торможения, – отметил тогда Уэббер. – Мы потеряли маршала, когда гонщики смещались туда-сюда на торможении – очень трудно изменить траекторию, когда не знаешь, что может произойти».

Впоследствии австралиец, так же, как и Вильнёв, сказал, что его слова были неверно интерпретированы («Я никогда не говорил слово смерть, я вообще говорил много положительного о Льюисе...»), и правильно сделал. Но факт остается фактом – молодые гонщики часто становятся объектом повышенного внимания за их агрессивный стиль пилотирования.

В чем же на самом деле был виноват тогда Хэмилтон? Шел второй сезон его карьеры в Формуле 1, и после семи подряд подиумов в первых семи гонках сезона-2007 Льюис провел трудную концовку года, проиграв одно очко на финише Кими Райкконену. Не стоит забывать и о шпионском скандале, который также подпортил нервы британцу.

При этом в его дебютный сезон ни у кого не возникало вопросов по поводу его стиля пилотирования, если не считать одной ошибки (то же самое, кстати, можно сказать и про первый сезон Макса в Больших Призах, пусть и за рулем не самой быстрой машины).

Критика возникла лишь на второй год присутствия Хэмилтона в Ф1. В Канаде в июне он врезался в припаркованного на выезде с пит-лейна Райкконена. Тут же возникли разговоры, но тогда они ограничились невнимательностью британца, не более.

Результатом был штраф в виде потери десяти мест на стартовой решетке в преддверии Гран При Франции. На первом круге гонки в Маньи-Куре Льюис опередил Toro Rosso Себастьяна Феттеля на торможении по внешней траектории в шикане Nurburgring. При этом в заключительной фазе маневра он срезал поворот, за что был оштрафован проездом по пит-лейну.

В тот момент возникли предположения о том, что вокруг Хэмилтона начинают сгущаться тучи, при этом сам британец довольно резко и агрессивно отреагировал на критику в свой адрес.

«Я на все сто процентов готов к следующей гонке [в Сильверстоуне], несмотря на все слова в мой адрес в газетах, – сказал тогда Льюис. – Мы еще посмотрим, кто кого».

Надо сказать, что его реакция на критику и полученный в результате инцидента штраф говорят о том, что его эта ситуация задела, и сегодня Ферстаппену нужно постараться избежать прошлых ошибок его предшественника.

«Я не думаю, что сделал что-то предосудительное, – продолжил тогда британец. – Я просто входил в поворот. Я считал, что нахожусь на внешней траектории и не собирался поворачивать в того парня. В этом случае мы бы просто столкнулись, поэтому я взял шире, потерял заднюю часть машины на грязной части трассы и наехал на поребрик.

Но я продолжил, поскольку не считал, что опередил его именно из-за выезда за пределы трассы, я думал, что обогнал его раньше.

Вы не сможете сбить меня с настроя. Можете продолжать раздавать мне штрафы или что-то еще, но я буду продолжать бороться и добьюсь результата».

И он его добился, проведя один из самых впечатляющих Гран При под дождем в Англии, но очередные инциденты были не за горами.

Тремя этапами позже в Спа Льюиса лишили победы штрафом после гонки за срезку трассы. Пытаясь пройти лидера гонки Кими Райкконена по внешней в последней шикане, он выехал за пределы белых линий и вернулся на трассу впереди гонщика Ferrari.

После этого он вернул позицию финну в один корпус, но затем тут же провел обгонный маневр в шпильке La Source и вышел в лидеры.

Этот штраф был вполне законным, поскольку Льюис вряд ли смог бы провести тот обгон в шпильке, если бы перед этим не опередил соперника в шикане, за счет чего смог подобраться к нему ближе.

В конце концов Райкконен опять вышел в лидеры, потерял первое место, а в довершение всего разбил машину и сошел, так что вряд ли тот эпизод в гонке можно считать определяющим.

Тогда разговоры на эту тему зашли так далеко, что один из стюардов, Суриндер Тати, даже заметил: «В Формуле 1 нет никаких заговоров, в том числе и против команды McLaren». Это произошло после того, как коллектив из Уокинга подал апелляцию, которая не была удовлетворена.

Слушание дела состоялось в октябре накануне Гран При Сингапура, и у Льюиса был шанс защитить свою точку зрения, тогда как его оппонентом выступал адвокат Ferrari Найджел Тоцци.

«Я гоняюсь с восьми лет, и я знаю всё обо всех гоночных маневрах, – начал Хэмилтон. – Именно поэтому я так хорошо выступаю.

Сейчас мы говорим о лучших гонщиках, которые в условиях высочайшего прессинга вынуждены принимать решения в доли секунды, что непостижимо для сторонних наблюдателей.

Последнее, что я хотел бы сделать в том эпизоде в шикане, это столкнуться. Когда позади так много кругов, ты хочешь финишировать в гонке. Мы вели ожесточенную борьбу, и у нас не было поводов для необдуманных рисков, поэтому я и срезал шикану.

После этого я раз десять просмотрел видеозапись, и я помню тот эпизод, как если бы это произошло вчера. Я уверен, что вернул сопернику всё отыгранное преимущество. Я действительно так думаю».

Но пик критики в адрес Хэмилтона, хотя многие об этом забывают, был достигнут на Гран При Италии 2008 года – в той самой гонке, когда свою первую победу в Ф1 завоевал Феттель за рулем скромной Toro Rosso.

Тогда в Монце Марк Уэббер пытался пройти Льюиса в первой шикане, но пилот McLaren сместился в зоне торможения, ударив шасси Red Bull и вынудив австралийца свернуть с трассы. И тогда же Хэмилтон буквально взбесил гонщика Toyota Тимо Глока, выпихнув того на траву в вираже Curva Grande.

Многие упускают из вида те события, хотя тогда британец повел себя гораздо более неосмотрительно, чем на Гран При Японии, когда он затормозил слишком поздно и заставил Райкконена выехать за пределы трассы, что впоследствии породило новую волну критики в адрес молодого гонщика.

На следующем этапе в Китае Хэмилтон вновь обратился к прессе.

«Я не читаю эту ерунду, но знаю, что многие обращают на это внимание, – начал Льюис. – Всё в порядке. Они вправе высказывать свое мнение.

Очень жаль, конечно, что они так считают, но я здесь и лидирую в чемпионате лишь благодаря моему стилю пилотирования, и я доволен собой. Я всё скажу на трассе. Если кому-то хочется тратить силы на обсуждение моих маневров, пожалуйста.

Но, повторюсь, я здесь лишь благодаря моему стилю вождения. Как видите, у меня не так много аварий, так что я бы не сказал, что я излишне агрессивен.

Если бы я ездил в составе Force India в конце пелотона, никто даже не обратил бы на это внимания. Все любят обсуждать парней, успешно гоняющихся впереди».

Какой урок из всего сказанного должен извлечь Макс Ферстаппен? И, что более важно, что из этого должны вынести болельщики?

Во-первых, не стоит забывать, что тот сезон Хэмилтон завершил на первом месте, завоевав свой первый трофей в Формуле 1. Так что, как мне кажется, пресса и болельщики должны дать Максу послабление и сильно на него не давить, пусть спокойно учится.

К тому же, Льюис вынужден был свыкнуться с тем, что буквально в каждую секунду на трассе он находится под пристальным вниманием со стороны прессы и болельщиков – он научился выделять для себя эпизоды для атаки и моменты, когда нужно просто снять ногу с педали газа. Именно в этом аспекте Ферстаппену предстоит немало поработать, как мы видели на Гран При Бельгии, где он на первом круге провел хоть и дозволенный маневр, но все же испортивший ему самому всю дальнейшую гонку.

Как это часто бывает, истина находится где-то посередине между оголтелой критикой и яростной защитой своей позиции. Так что Максу необходимо более спокойно реагировать на мнения со стороны и не впадать в крайности.

Джеки Стюарт, всегда славившийся устойчивой психологией гонщика, высказал свое мнение по поводу пилотирования Хэмилтона в 2008-м. Сегодня можно повторить все то же самое в адрес Ферстаппена. А критикам юного голландца можно лишь посоветовать хоть раз в жизни оказаться в условиях такого прессинга, который выпал на долю этого 18-летнего парня.

«Льюис уже знаменит на весь мир благодаря той возможности, что представилась ему в прошлом году, и его невероятному таланту, – сказал тогда Джеки. – Сегодня он испытывает одновременно все прелести и горести популярности. Он так взбудоражил всех своим появлением в Ф1, что сейчас многие чувствуют себя обманутыми и разочарованными. Но не будем забывать, что Льюис всего 15 месяцев в Больших Призах. Он еще далеко не оконченная глава для Ф1.

Ему, возможно, будет неприятно это слышать, но ему катастрофически не хватает опыта выступлений на высшем уровне. Если бы он спросил у меня совета, я бы сказал: «Дождись своего времени и не ожидай от себя многого».

Я знаю, что говорю, поскольку сам был в такой ситуации. Я попал в серьезную аварию в свой второй год в Ф1 и чудом остался жив. В следующие два года я сильно изменился. Я приобрел необходимый опыт, который позволил мне добиться успеха».

Также неплохо вспомнить ответ Вурца на вопрос о том, используют ли опытные гонщики преднамеренную критику в качестве оружия в психологической войне.

«Да, конечно, это не более, чем игра, – сказал австриец. – Посмотрите, как дети играют в песочнице, у нас всё то же самое. Это нормально, и это обеспечивает гонщикам рекламу и популярность. Это часть гоночного противостояния».

Вспоминайте это каждый раз, когда слышите публичные перепалки гонщиков в прессе. Конечно, не все из них делают это нарочно, но многие не гнушаются такими приёмчиками. Элитный спорт состоит из нюансов, и гонщикам необходимо использовать малейшие слабости соперников.

Перевел и адаптировал материал: Александр Гинько

  • Поделиться: