Как Баррикелло навсегда стал Вторикеллой, а Ferrari допустила один из самых больших просчётов

Иван Беликов
4 июля 2017 в 9:16

В 2017 году исполняется 15 лет с памятного Гран При Австрии-2002, который навсегда вошёл в историю как один из самых скандальных из-за командной тактики Ferrari...

В 2017 году исполняется 15 лет с памятного Гран При Австрии-2002, который навсегда вошёл в историю как один из самых скандальных из-за командной тактики Ferrari. Что именно тогда произошло? Что говорили участники и свидетели? Каково мнение ключевых фигур тех действий сейчас? АВТОСПОРТ.com.ru вспоминает и анализирует...

Первый звоночек

Всё началось годом ранее в том же Шпильберге, когда после проваленного старта и дальнейшей стычки с Хуаном-Пабло Монтойей Михаэль Шумахер потерял ряд позиций, а Рубенс Баррикелло получил фору и вышел в лидеры. За счёт не слишком удачной тактики он пропустил Дэвида Култхарда и до финиша буквально по пятам преследовал гонщика McLaren, но ни одной реальной попытки атаки не предпринял и сам оказался под давлением со стороны партнёра по команде, который, впрочем, тоже был не слишком активен.

«Рубенс, это последний круг. Пропусти Михаэля в интересах чемпионата!» – приказал по радио руководитель Ferrari Жан Тодт. Этот приказ был третьим за три последних кругах, но до самого последнего поворота Баррикелло продолжал упираться и лишь на выходе убрал ногу с педали газа, отдав второе место.

«Команда дала указание, я его выполнил, – прокомментировал Рубенс. – Странно лишь то, что такое решение было принято уже в шестой гонке. Мне пришлось работать на Михаэля в прошлом году, но я думал, что в этом году всё будет иначе».

Впрочем, полемика быстро сошла на нет, учитывая, что лишние четыре очка позволили Шумахеру сохранить лидерство в чемпионате. А Баррикелло буквально через полторы недели получил в качестве награды новый контракт до конца 2002 года.

По замкнутому кругу

Сейчас, по прошествии лет, очевидно, как ясный день, кто и какое место занимал в структуре Ferrari образца начала 2000-х. Даже странно читать комментарии Рубенса в стиле «Я хочу победить Михаэля, это будет значит, что я действительно хорошо поработал. К началу сезона-2002 я готов как никогда».

Вторило бразильцу (наверное, едва сдерживая улыбку) и руководство команды.

«Наша команда участвует в гонках не ради Шумахера или Баррикелло. Мы все работаем на Ferrari. У наших гонщиков абсолютно одинаковые машины и одинаковая поддержка», – сказал Тодт в преддверии сезона-2002.

Сам Шумахер всегда старался держаться от таких разговоров подальше, хотя, без сомнений, понимал, на чьей стороне команда. Понимал ли это Рубенс? Возможно. Но принимал ли? Как сказал однажды Марк Уэббер, чемпионом может стать только один, но если бы все остальные считали себя никем, то оставались бы просто дома.

Теперь, конечно, Баррикелло время от времени припоминает Скудерии все обиды.

«Люди не знают даже и половины того, что мне пришлось пережить в годы выступлений за Ferrari. Может быть, однажды я расскажу всю правду в книге», – заявил пару лет назад Рубенс.

Но тогда, в начале 2000-х, наивный бразилец продолжал верить в свою звезду и при этом каждый раз натыкался на одни и те же грабли – невезение, поломки и долгое привыкание к новой технике в начале чемпионата.

В два первых сезона в составе Ferrari Баррикелло к шестому этапу сезона проигрывал Шумахеру оба раза 22 очка (эквивалент двух побед и одного пятого места по старой системе начисления). Начало чемпионата 2002 года получилось для него ещё более кошмарным – четыре схода в пяти первых гонках и отставание от Шумахера, выигравшего четыре Гран При, равное катастрофическим 38 очкам.

«Начало сезона получилось ужасным, но в трёх гонках я сошёл, занимая первую позицию, так что рано или поздно буду побеждать», – твердил Рубенс.

Импульс

Перед началом гоночного уик-энда в Шпильберге Ferrari объявила о продлении контракта с Баррикелло на два года. Заряженный дополнительной мотивацией бразилец показал лучшее время на пятничных тренировках, а на следующий день в доминирующем стиле выиграл квалификацию, даже Шумахера опередив более чем на полсекунды. Для Рубенса этот поул стал пятым в карьере и первым на сухой трассе после дождевых Спа-1994, Маньи-Кура-1999, Сильверстоуна-2000 и Австралии-2002, что уже было хорошим достижением.

«У нас великолепная команда: если один гонщик не может завоевать поул, то это делает другой», – прокомментировал на субботней пресс-конференции Баррикелло.

Михаэль Шумахер, уступивший также младшему брату Ральфу, сказал: «Борьба была честной, просто всё сложилось не в мою пользу. Но впереди длинная гонка».

Однако длинная и сложная гонка, запомнившаяся тяжёлой аварией Ника Хайдфельда и Такумы Сато, не изменила баланса сил между двумя пилотами Ferrari.

Вообще, трасса в Шпильберге никогда не благоволила Шумахеру. К 2002 году австрийское кольцо оставалось единственным в календаре, которое не покорилось Михаэлю. Кроме того, с 1997-го по 2001-й немец финишировал на подиуме Гран При Австрии только раз в 1998-м, когда занял третье место во многом из-за того, что его тогдашний партнёр Эдди Ирвайн замедлился из-за проблем с тормозами – по крайней мере, такой была официальная версия.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что в тот день, 12 мая 2002 года, «Красный барон» находился позади Баррикелло, который лидировал всю дистанцию, за исключением двух серий пит-стопов …и финишной черты.

Фарс

«Преимущество Михаэля и Ferrari в чемпионате сейчас настолько велико, что команде необязательно приказывать Баррикелло пропускать Шумахера. Поэтому если Жан Тодт не изменит решение в последний момент, то приказов быть не должно», – высказал мнение в трансляции российский голос Формулы 1 Алексей Попов.

Но, как стало известно в дальнейшем, решение было принято ещё задолго до финальных кругов.

«Обстоятельства были сложнее, чем многие думают. Перед стартом мы решили, что если Рубенс останется впереди Михаэля, то пропустит его, – рассказал в начале 2017 года Росс Браун, тогда являвшийся техническим директором Ferrari. – Всё было согласовано, но когда по ходу гонки мы сказали Рубенсу: «Хорошо, ты можешь его пропустить сейчас?», он ответил: «Вы что? Это мой шанс выиграть гонку».

К тому времени Михаэль уже спросил по радио, когда Рубенс его пропустит, как и договаривались. Мы не могли нарушить договоренность, заключенную перед стартом. Нам пришлось настоять, и Баррикелло устроил из этого большое шоу».

«Последние восемь кругов превратились в ожесточенное противостояние, – рассказал Баррикелло в 2012-м. – Я редко выхожу из себя, но тогда я кричал по радио, что не пропущу его и буду бороться».

«В конце концов мне сказали подумать о контракте. Поэтому для меня стало очевидно: либо я убираю ногу с педали газа, либо отправляюсь домой», – рассказал Рубенс в другом своём откровенном интервью.

Никто, естественно, не просил Баррикелло пропускать партнёра по команде на самой финишной черте. Можно было сделать раньше, по-тихому где-нибудь на задней прямой.

А почему было не произвести перестановку на пит-стопе или за счёт разной тактики?

«Думаю, то, что мы сделали, намного лучше, – рассказал Тодт на следующий день после гонки. – Имитация обгона была бы куда несправедливее. Можно было просто залить в бак машины Рубенса 10 кг лишнего топлива, и Михаэль спокойно бы вышел вперёд и выиграл. Но мы не стали так делать, поскольку было очевидно, что моральным победителем является Баррикелло».

Так что Рубенс, оказавшийся перед фактом и без каких-либо альтернатив, решил, что если позориться, так позориться по полной, чтобы потом получить хотя бы массу сочувствий, и убрал ногу с педали перед финишной чертой.

Что до Шумахера, то немец не стал устраивать игру «проезжай ты – нет, ты» и играть в добродетели. Спустя четыре месяца в Индианаполисе, когда уже решится судьба чемпионата, он в похожей ситуации отдаст долг своему верному оруженосцу, а тогда надо было пользоваться таким подарком от команды.

«Конечно, я не очень рад такой победе. Это выглядит не слишком честно, но нужно понимать амбиции команды, которая стремится к победе в чемпионате. Ведь никогда не знаешь, что произойдёт в следующих гонках», – сказал на пресс-конференции Шумахер.

Но если год назад подобный обмен позициями обошёлся минимальной кровью, то в этот раз Ferrari нанесла удар в самое сердце спортивной составляющей Формулы 1.

«Я сидел в комментаторской кабине и слышал рев негодующей толпы болельщиков. Люди топали ногами в знак возмущения – вспоминает Джеймс Аллен в своей книге «Шумахер». – Когда гонщики Ferrari прибыли в закрытый парк, свист стал ещё громче… Толпа распевала имя Баррикелло. Для них он был победителем гонки».

Апофеозом стала ситуация на подиуме, когда Рубенс занял положенную вторую ступень, туда же через пару секунд поднялся Михаэль и потихоньку подтолкнул напарника на вершину. Дальше-больше: стоя на верхней ступени, бразилец слушал немецкий гимн, а когда при вручении кубков он попытался вернуться на ступень ниже, Шумахер получил награду из рук канцлера Австрии и отдал напарнику, вытолкнув того снова на верхнюю ступень!

Реакция

Произошедшее вызвало огромный резонанс в Формуле 1. Были недовольны все: промоутеры Гран При Австрии, болельщики, в том числе тифози, да даже сотрудники самой Ferrari.

Флавио Бриаторе: «Формула 1 – это не только Ferrari, и в команде должны об этом помнить».

Герхард Бергер: «Их действия нанесли серьёзный удар по спорту. Не стоило так рано по ходу сезона применять командную тактику. Я просто не вижу смысла».

Рон Деннис: «Меня удивляет реакция на произошедшее. В Ferrari всегда применяли командную тактику и будут применять дальше».

Патрик Хэд: «Мне очень жаль. Это самый циничный поступок за все 27 лет моей работы в Формуле 1».

Стирлинг Мосс: «Эта ситуация показала, что Ferrari больна, а Формула 1 больше не спорт».

Эмерсон Фиттипальди: «Это просто позор, абсурд».

Клей Регаццони: «Шумахер поступил очень странно, не стоило устраивать такой цирк на подиуме. Если он хотел сделать что-то хорошее, то должен был поднять ногу с педали газа на финишной прямой».

Не остался в стороне даже президент Бразилии Фернандо Энрике Кардозу, проводивший свой последний год на посту.

«Вся Бразилия единодушно считает Рубенса Барррикело победителем Гран При Австрии. Это его кубок», – было сказано в официальном заявлении президента.

Что говорить про таблоиды, которые на утро понедельник обрушились на Ferrari с нещадной критикой.

Gazzetta dello Sport: «День, который так великолепно складывался для Ferrari, в один миг превратился для команды в позор».

Daily Mail: «Позор Шумахеру за участие в циничной игре команды Ferrari, которая полностью пренебрегла честностью и приличием».

France Soir: «Действия Ferrari позорны, скандальны и недостойны тех, кто любит спорт».

L’Quipe: «Ferrari могла заработать великолепный дубль, но вместо этого у неё получился монументальный ляп».

The Sun опубликовала ряд писем от разгневанных болельщиков, одно из которых выглядело так: «Это последняя гонка, которую я смотрел. Можете быть уверены. Это было отвратительно».

Остаётся только представить, что творилось бы в социальных сетях, если бы они существовали в то время…

Последствия

Тем не менее в Ferrari и не думали раскаиваться, всячески защищая своё решение.

«Я приношу извинения за произошедшее, но одобряю и поддерживаю принятое решение», – сказал президент Ferrari Лука ди Монтедземоло.

Тодт напомнил о поражениях Скудерии в предыдущие годы: «В 1997, 1998 и 1999 годах мы проигрывали борьбу за титул в последних гонках сезона и хотим избежать подобного сценария. За 11 гонок до конца сезона произойти может всякое».

Баррикелло добавил: «Это было решением команды. Я только что подписал новый двухлетний контракт. Конечно, хочется, чтобы разговоры на эту тему прекратились».

Шумахер и вовсе старался делать вид, что ничего не случилось.

«Я не думаю, что это навредит имиджу Формулы 1, потому что в гонках так было всегда как в середине сезона, так и раньше. Некоторые понимают такие решения, другие – нет. Я понимаю», – сказал немец.

Но FIA всё-таки не оставила скандал без внимания. Да, формально придраться к действиям Ferrari было невозможно, поскольку тогда командная тактика не была регламентирована. Но именно после этого прецедента указания с пит-уолла оказались запрещены. Ну а за нарушение процедуры подиума Скудерия получила символичный штраф в размере 1 млн долларов.

Главная ирония всей ситуации заключается в том, что решение Всемирного совета FIA по автоспорту было принято 26 июня, а менее чем через месяц, 21 июля, Михаэль Шумахер досрочно, за шесть гонок до конца сезона-2002, завоевал свой пятый чемпионский титул, сравнявшись с Хуаном-Мануэлем Фанхио. Не заработай Михаэль лишние четыре очка в Шпильберге, пришлось бы просто подождать недельку. Мало того, тогда он выиграл бы чемпионат не во французском Маньи-Куре, а на домашнем Хоккенхаймринге.

Что говорить, если по итогам всего сезона немец вдвое опередил Баррикелло – 144 на 77 очков, а ставшего третьим Хуана-Пабло Монтойю – на 94! Стоили ли эти четыре очка того, что произошло на Гран При Австрии?

«Если подумать, то это было ошибкой, – говорит Браун теперь. – Последствия оказались куда более серьёзными, чем мы могли представить. То, что должно было остаться нашим внутренним делом, превратилось в политический вопрос».

Тодт, ныне возглавляющий FIA, солидарен со своим бывшим коллегой: «Задним числом я понимаю, что этой ситуации можно было избежать, ведь Шумахер всё равно бы выиграл чемпионат. Но если бы мы проиграли титул с разницей в четыре очка, то я бы жалел ещё больше».

Сомнений нет, что на Гран При Австрии-2002 Ferrari допустила одну из самых глупейших ошибок в своей истории, но таков был менталитет Скудерии времён доминирования вместе с Шумахером. Именно маниакальное стремление к победе позволило команде выйти на недосягаемый для соперников уровень и оставаться там годами, но в то же время это приводило к таким фарсам, как в Шпильберге-2001 и 2002, Индианаполисе-2005.

«Тёмной стороной тех лет стало то, что команда переходила границы в своём стремлении к победе любой ценой. Коллективный менталитет, предписывающий не расслабляться, помог Ferrari достичь вершины. Итальянцы боролись изо всех сил, падали и поднимались, но, начав доминировать, стали работать ещё усерднее, чтобы остаться впереди. По мнению критиков, они потеряли объективность и забыли про ответственность перед брендом Ferrari и спортом в целом», – эта цитата Джеймса Аллена из книги «Шумахер» как нельзя лучше объясняет, что произошло 15 лет назад на финише в Шпильберге.