Российский победитель гонки в Ле-Мане Виктор Шайтар о повороте Indianapolis, тормозных колодках и шампанском

18 июня 2015 в 11:30

Виктор Шайтар – пилот, которому очень долго не везло. Примеров можно привести множество. Взять хотя бы прошлый год: в Ле-Мане его команда в серьез претендовала на подиум, но из-за обидной аварии экипажу пришлось сойти. Говорят, терпение и труд все перетрут. Эта пословица как нельзя лучше подходит Виктору Шайтару – российскому победителю "24 часов Ле-Мана", который по возвращении в Россию согласился побеседовать с корреспондентом AUTOSPORT.com.ru.

Виктор, примите еще одно поздравление с победой! Расскажите о первых эмоциях после финиша.

Виктор Шайтар – пилот SMP Racing.: Если честно, я еще сам, наверное, не осознаю этого. Приятно, конечно, такую гонку выиграть, тем более что все решилось в самом конце. Команда проделала отличную работу, хорошо настроила машину. Единственный сбой был ночью, когда у Андреа Бертолини надорвалось колесо. Эмоции, конечно, положительные, но до конца я их еще не понял. Видимо, из-за усталости.

Один из важнейших моментов гонки – это вылет машины на гравий. Вы как раз были за рулем. Расскажите, пожалуйста, что же там произошло. Тем более, что в прошлом году из-за подобного происшествия пришлось сойти.

В.Ш.: Прошлогодняя авария, конечно, запомнилась. Она произошла в повороте Porshe. Тогда машина уже не смогла дальше участвовать в гонке. Пришлось полностью менять кузов. В этом году очень долго проезжая этот поворот я постоянно был вынужден концентрироваться больше, чем обычно. Этакий страх перед этим конкретным поворотом. Но потом как-то про него забыл.

Сейчас неприятности поджидали на повороте Indianapolis. Тут надо сказать пару слов о тактике. Дело в том, что мы рассчитывали всю гонку проехать без замены тормозных дисков. Ночью мы сознательно сбавили темп. Это было в том числе следствием работы с тормозами. При очередном входе в Indianapolis педаль провалилась примерно на 30 процентов. То есть сразу стало ясно, что я не попаду в поворот.

Первая мысль – нужно как можно сильнее погасить скорость, пока я еще на асфальте. В принципе это мне удалось. Помог опыт выступлений в России зимой на ледовых соревнованиях. Выбора большого не было – иначе я полетел бы прямо в забор. Думаю, в этом случае мы бы вряд ли продолжили или потеряли бы кучу времени в боксах на восстановлении машины. А так удалось поставить на гравии машину боком. Единственное, что она отскочила немного не так, как я ожидал.

Спас тройной слой покрышек. Я тут же включил заднюю передачу, но машина висела на мостах, и самостоятельно выехать я не мог. Страха не было, паники не было. Стюарды сработали идеально – все-таки легендарная гонка. Вытащили сразу. Быстрее вряд ли было бы возможно. Но уже после первых нескольких движений рулем стало ясно, что все в порядке. Я тут же сказал об этом по рации. Конечно, потом мы сделали на всякий случай незапланированный пит-стоп, но он показал, что в целом все хорошо. Мы заменили тормозные колодки, и через пару кругов уже вернулись в прежний темп.

Еще один знаковый момент с вашим участием – это последняя смена. Именно тогда на экране показали сход Aston Martin…

В.Ш.: Да, в команде в этот момент начались невероятные волнения! Конечно, никому не хочется побеждать из-за схода соперника, в такие моменты радости не чувствуешь. Но поскольку оставалось совсем немного времени, все в боксах посчитали нужным давать мне кучу советов, даже механики! И сразу после выезда на трассу я решил, что буду ехать очень осторожно.

Если до этого наш средний круг был 3.37 – 3.39, то после смены я поехал 4.05, а то и 4.09. Правда, нужно сказать, что в это время пошел дождь. Но я не цеплял поребрики, включал пониженные передачи, короче, вел себя очень осторожно! Хорошо, что это позволял задел перед преследователями.

А что легче: догонять или сохранять преимущество?

В.Ш.: Легче, когда идет борьба. Сначала ты впереди, потом соперник. В концовке, когда на кону такой груз ответственности, очень опасно атаковать или просто агрессивно входить в поворот. Последние два круга были самыми длинными! Была только одна мысль: давай, родная, только не останавливайся! А дальше только эмоции! Но мы очень устали, чтобы в тот момент это понимать. Еще раз хочу поблагодарить всех, кто причастен к этой победе!

А правда ли, что шампанское на пьедестале Ле-Мана самое вкусное?

В.Ш.: Ну, я, честно говоря, его особо не пробую, но да, вкусное. И еще бесконечное. Я там всех облил, а оно все никак не кончалось…

Виктор, а как быстро после гонки удается уснуть?

Виктор Шайтар: Первые два часа это точно не возможно. Продолжаешь движение по трассе, анализируешь разные моменты, вспоминаешь, в том числе то, что было после гонки. Первым делом я принял душ, а когда помылся, просто два часа сидел и по кадрам вспоминал последние сутки. Больше всего аварию. Даже не представляю, что было бы, если бы машина застряла сильнее.

Не помню, как уснул, но выспаться все равно не получилось. Через пять часов нужно было собираться на самолет. Но это было уже с чувством выполненного долга. Такая постмарафонская усталость. Только в кресле самолета понимаешь, что все закончилось.