«Людей это злило». Жак Вильнёв — о сравнениях с легендарным отцом
Чемпион мира Формулы 1 1997 Жак Вильнёв долгие годы не хотел, чтобы его сравнивали с легендарным отцом Жилем. Теперь он признается: несмотря на сложные отношения и короткое время, проведенное вместе, он неосознанно перенял у отца немало черт.
Жиль Вильнёв погиб в 1982 году в возрасте 32 лет, когда Жаку было всего 11. Новый фильм «Villeneuve: Rise of a Legend», посвященный его жизни до прихода в Ferrari, позволит по-новому взглянуть на историю «Маленького принца».
Когда Жак пришел в Формулу 1 в 1996 году, журналисты постоянно сравнивали его с отцом. Сам Вильнёв от этого быстро устал.
«Говорить об отце для меня никогда не было проблемой. Проблема была в том, что журналистов не интересовали мои ответы. Или мое собственное мнение. Им было совершенно все равно.
Они хотели услышать: "Я несу факел дальше, потому что мой отец не смог закончить начатое, и поэтому я делаю это". Нет. Я гоняюсь, потому что люблю автоспорт. Вот и все.
Я любил отца. Я горжусь им. Он был невероятным человеком и многого добился. Но я занимаюсь своим делом.
Я не гоняюсь для того, чтобы быть продолжением Жиля Вильнёва. И это совершенно нормально. Но людей это почему-то злило. Поэтому в какой-то момент я сказал: "Хорошо, тогда я вообще не хочу о нем говорить, потому что это бессмысленно. Никакого конструктивного разговора не получается. Вам ведь на самом деле это неинтересно"».
Жак вспоминает, что отец практически не жил вместе с семьей и большую часть детства сына провел вдали от дома, полностью сосредоточившись на гоночной карьере.
«Когда он погиб, я, по сути, уже год или два почти его не видел. Он фактически не жил с нами. Это была очень странная ситуация.
Иногда я не знаю, было ли что-то настоящим воспоминанием или это воспоминание, о котором мне рассказывали в детстве — тогда в основном мама. Это все очень запутывает.
Поэтому сейчас приятно наконец связать некоторые вещи воедино. И думаю, фильм довольно точно показывает те годы, которые сформировали меня».
Вильнёв также рассказал, как научился справляться с давлением и поражениями, неизбежными в автоспорте.
«Если заниматься этим спортом по неправильным причинам, у тебя никогда ничего не получится. Нужно действительно любить его, глубоко внутри. Нужно быть готовым принимать удары, потому что их будет очень много.
Секундомер очень быстро возвращает тебя на землю. Вопрос в том, как ты с этим справляешься. Особенно в годы становления, когда начинаешь выступать в Формуле 3. Именно тогда терпишь самые болезненные поражения.
Поэтому нужно создать своеобразную броню.
Но благодаря этому я получил свободу просто быть собой и не носить эту тяжесть постоянно с собой. И думаю, что при этом неосознанно перенял очень многое от отца.
Не из-за того, каким он был гонщиком, а из-за того, каким он был за пределами гоночной машины. Потому что он всегда оставался одним и тем же человеком. Дома он был таким же, как на трассе и в гоночной машине».
Особенно сильно Жак запомнил отношение отца к риску и новым вызовам.
«Что бы он ни делал, он всегда был очень эгоистичным в том, что касалось его собственных желаний. Он любил семью, но если хотел поехать на своем пикапе в горы, то это было единственным, что его интересовало.
Мы могли играть с ним, если участвовали в его занятиях. Для мальчика это было невероятно круто. Когда я мог поехать с ним на пикапе, я был на седьмом небе от счастья.
Я видел его отношение к риску: всегда идти на пределе, но с уважением. С уважением к соперникам. И всегда с желанием справиться со следующим вызовом.
Часто ему просто хотелось показать другому: "Я могу, а ты — нет". По сути, это была история всей его жизни: "Я могу, а ты — нет".
Даже когда он купил вертолет, он пытался выполнять на нем петли, потому что кто-то сказал ему, что это невозможно».
Жак признает, что именно в этом отношении действительно похож на отца.
«В этом плане я многое от него перенял. Но меня воспитывали иначе. Поэтому, думаю, я немного лучше умел оценивать риск».
При этом Вильнёв признается, что воспоминаний о Жиле именно как об отце у него осталось немного.
«У меня не так много воспоминаний о нем как об отце. Я не знаю, связано ли это с тем, что этих воспоминаний действительно мало, или после его смерти я просто вытеснил их. Возможно, это был мой способ справиться с произошедшим».
Источник: Motorsport-Total
