Что-то будет... Тревожное предчувствие перед «24 часами Ле-Мана»
94-е по счёту «24 часа Ле-Мана», которые пройдут 13–14 июня 2026 года, могут войти в историю. Предпосылки к этому имеются ещё даже до начала квалификационных заездов, пишет специалист по марафонским гонкам, журналист британского Autosport Гэри Уоткинс, освещающий культовый автоспортивный марафон уже два десятилетия…
Где и во сколько посмотреть «24 часа Ле-Мана» 2026 года?
Сначала — широкая улыбка, а затем — лёгкая дрожь от волнения. Эта реакция повторяется у меня из года в год и возникает в одном и том же месте по пути на трассу. Я еду на «24 часа Ле-Мана», уже почти на месте, по дороге, которую Google Maps называет D323. Это небольшой отрезок шоссе, идущий вдоль начальной части трассы. Знакомые указатели, длинная бетонная стена, отделяющая обычную дорогу от гоночного трека, и вид на деревья, которые знакомы по повороту Tertre Rouge, — всё это говорит о том, что я на месте.
Моё радостное возбуждение всегда смешано с предчувствием чего-то неотвратимого, отсюда и это волнение. Ле-Ман — главное событие года для меня, и оно же отнимает огромное количество сил. Пока я еду по этой самой D323, я всегда размышляю о том, кто может выиграть гонку, кто, как мне кажется, станет победителем, и окажутся ли верными прогнозы, которые я уже успел напечатать. Вот, о последнем мне не нужно беспокоиться в этом году…
Прибыв в Ле-Ман, я испытываю целую гамму чувств — от радостного предвкушения до лёгкой тревоги. Но в этом году я не уверен, что у меня вообще есть какие-либо ожидания, кроме того, что мне предстоит намотать немало кругов по паддоку.
Я решил, что делать прогнозы невозможно, и этот вывод сделан не только на основе хаотичной гонки «6 часов Спа» в мае. Победить в Арденнах месяц назад мог фактически любой экипаж на любой машине.
Просто сейчас слишком много неизвестных. Есть то, чего мы не знаем априори, потому что нам этого не говорят (речь о скрытом от публики в 2026 году балансе производительности BoP), и то, чего мы не можем знать, пока участники не выедут на трассу, а именно как поведёт себя на трассе в Ле-Мане новый состав сликов Michelin [в 2026 году WEC перешёл на новые шины французской марки, на 50 % состоящие из экологически чистых материалов – прим. AUTOSPORT.com.ru].
Но если BoP работает как надо, то по шинам есть множество вопросов. Сможет ли кто-то найти подход к шинам Michelin, чтобы заставить их работать дольше других и за счёт меньшего числа пит-стопов вырваться вперёд? Или же преимущество принесёт смелое решение стратегов — например, ранний переход на более мягкий компаунд с наступлением ночи?
В этом и заключается суть современных гонок на выносливость. Регламент жёстко ограничивает параметры машин, BoP уравнивает их шансы. В таких условиях победа в гонке определяется безупречной работой всей команды: точностью пилотов на трассе, скоростью механиков в боксах и правильными решениями стратегов на командном мостике.
В прошлом году заводская команда Porsche, ставшая второй, была уверена, что сделала всё для победы. Кевин Эстре, Лоуренс Вантор и Мэтт Кэмпбелл на гиперкаре Porsche 963 LMDh провели безукоризненную гонку. И всё же они стали лишь вторыми, уступив 14 секунд победителям — Роберту Кубице, Ифэю Е и Филу Хэнсону на Ferrari 499P.
В Porsche утверждали, что должны были победить, поскольку сами всё сделали правильно, а вот Ferrari — совершенно точно нет. Это чувство несправедливости повлияло на решение немецкой марки уйти из класса гиперкаров по завершении сезона, когда пришлось делать выбор между продолжением участия в WEC или чемпионатом IMSA. Но тогда всё было иначе...
Много лет назад один мудрый инженер, которого я давно знаю, слегка потерял терпение от моих расспросов, когда я пытался выявить тенденции и определить, кто, по совокупности факторов, должен выиграть суточную гонку. Его реакция на мои вопросы звучала примерно так: «Если бы мы знали, кто победит, не было бы особого смысла выходить на трассу».
Кажется, сегодня эта фраза актуальна как никогда. Я всегда вспоминаю Ле-Ман 2011 года — одно из величайших изданий этой легендарной гонки. Audi и Peugeot тогда бились не на жизнь, а на смерть.
Немецкий прототип R18 TDI мог проехать четыре отрезка на одном комплекте шин Michelin, в то время как его французский Peugeot 908 преодолел максимум три стинта. Зато дизельный Peugeot проезжал на одном баке на круг больше. Это сделало гонку невероятно захватывающей, интригующей и чертовски напряжённой. На финише победителей Audi и обладателей второго места из Peugeot разделили всего 13,9 секунды.
Этот финиш и по сей день остаётся самым плотным в истории Ле-Мана, хотя мы уже несколько лет живём в эпоху гиперкаров, когда всё стало более унифицированным и даже искусственным. В тот уик-энд победу Audi принесла безупречная реализация стратегии. У Андреа Лоттерера, который вместе с Бенуа Трелуйе и Марселем Фесслером одержал триумф, после предпоследнего пит-стопа обнаружился медленный прокол. Давление в шине каким-то образом стабилизировалось, и команда Joest Audi пошла на риск, решив оставить его на трассе, чтобы он смог дотянуть до финиша, дозаправившись в последний раз.
Есть основания полагать, что и на этот раз исход «24 часов Ле-Мана» решат тактика и стратегия. Мне кажется, что победители провернут какую-то безумную авантюру. Но пока — просто не спрашивайте меня, кто победит…
Пять самых драматичных развязок гонки "24 часа Ле-Мана"
