Норрис приложил Рассела. Жестко, но по делу...
Действующий чемпион мира Формулы 1 довольно резко отреагировал на слова гонщика Mercedes о трудностях с адаптацией к машинам нового поколения Формулы 1. И эта история говорит не только о разнице в стилях пилотирования двух британцев, считает авторитетный журналист Марк Хьюз. Она показывает, что сейчас происходит у каждого из них в голове...
«Мне приходилось менять свой стиль пилотирования каждый год, всю мою карьеру, — сказал Норрис. — Видимо, ему удавалось не менять свой подход все 20 лет в автоспорте. У меня так не получилось. Мой стиль работал в 2018 году — и на этом все. С тех пор мне постоянно приходилось адаптироваться.
Чем больше у тебя опыта в Формуле 1, тем лучше ты готов к таким изменениям. Если ты не готов адаптироваться к другой машине, значит, ты находишься не на том уровне. Это наша работа, за нее нам платят миллионы. Мы должны уметь пилотировать любую машину, которую нам дают, — хорошую или плохую, простую или сложную. Ты должен знать, как с ней справляться».
Слова Норриса прозвучали на фоне непростого сезона Рассела. Mercedes W17 в целом остается самой быстрой машиной чемпионата, однако британцу сложно найти общий язык с этим болидом, особенно на трассах с низким уровнем сцепления.
На этом фоне особенно заметно выступление второго пилота Mercedes Кими Антонелли. Итальянец уверенно возглавляет чемпионат и, судя по всему, гораздо легче подстраивается под требования W17, не испытывая тех проблем, которые мешают Расселу.
Когда Рассела спросили, почему он просто не может посмотреть телеметрию Антонелли и скопировать его действия за рулем, британец ответил: «Это как если бы вас попросили нарисовать “Мону Лизу“, поставив перед вами оригинал. Как думаете, у вас сразу получится? Возможно, после определенной практики».
То, насколько пилоту подходит машина, действительно имеет значение. Поэтому проблемы Рассела нельзя просто назвать отговорками. Гонщики по-разному ощущают машину и по-разному понимают, что им от нее нужно. Для каждого важно найти такое сочетание машины и собственного стиля, при котором пилотирование становится естественным — когда ты можешь ехать на пределе, не контролируя сознательно каждое движение.
Рассел по своей манере пилотирования стремится контролировать машину и заставлять ее работать под себя, а не подстраиваться под ее характер. Такой подход хорошо работает при высоком уровне сцепления. Но нынешние машины с меньшей прижимной силой и более узкими передними шинами, работающими при высоком давлении, требуют другого подхода — особенно на трассах с низким уровнем сцепления.
Норрис никогда не пилотировал именно так, поэтому ему, вероятно, было проще адаптироваться к новым машинам.
Но различия в стилях пилотирования, пожалуй, не самое интересное в этой истории. Гораздо показательнее то, что слова обоих гонщиков говорят об их настрое в этот конкретный момент сезона-2026 — и о том, как каждый из них воспринимает происходящее.
Чтобы понять, насколько сильно Антонелли влияет на восприятие сезона Рассела и скорости Mercedes, представим другой сценарий. Допустим, в 2026 году Кими вообще нет в составе команды, а его место занимает не слишком успешный новичок. Тогда именно Рассел оставался бы главным ориентиром для оценки возможностей Mercedes.
И в таком случае картина выглядела бы довольно убедительно. За 11 прошедших гонок Рассел шесть раз завоевал бы поул, одержал три победы и мог выиграть ещё одну, если бы не поломка в Канаде.
Воспользоваться его сходом в Канаде смог бы Льюис Хэмилтон на Ferrari, а затем британец выиграл бы еще два Гран При — в Монако и Испании. Таким образом, Хэмилтон возглавлял бы чемпионат, лишь немного опережая Рассела.
Шарль Леклер после победы в Сильверстоуне добавил бы к ней еще одну в Спа, если не учитывать присутствие Антонелли. Рассел, в свою очередь, уступил бы Норрису в Майами и Венгрии, а в Японии не сумел бы обойти Оскара Пиастри.
Разумеется, эффект бабочки означал бы, что при отсутствии Антонелли реальные события этих гонок наверняка развивались бы совсем иначе. Но если оставить за скобками все эти последствия и посмотреть исключительно на то, как оценивалась бы скорость Mercedes, картина получается весьма показательной.
В таком случае Mercedes воспринималась бы как очень быстрая, но не доминирующая машина. Практически ничто не указывало бы на то, что Рассел не выжимает из нее максимум, а сам британец оставался бы полноценным претендентом на титул. Причем при абсолютно том же уровне выступлений, который мы видим в реальности.
Все сложности, которые Рассел испытывает, пытаясь найти нужные ощущения за рулем, не воспринимались бы как серьезная проблема. Они выглядели бы просто особенностями машины — частью концепции, которая и позволяет Mercedes быть настолько быстрой в целом. Уверенность Рассела была бы на максимуме и он сражался бы с пилотами Ferrari за чемпионство.
То, что на отдельных трассах с низким уровнем сцепления в машине есть дополнительный потенциал, который Рассел не может полностью раскрыть, осталось бы незаметным. Ни для него самого, ни для всех, кто наблюдает за чемпионатом. Это стало очевидно только благодаря невероятно талантливому гонщику во второй машине.
Но это вовсе не означает, что Рассел испытывал проблемы с тем, чтобы выжимать максимум из машины Mercedes в прошлые годы. Скорее, проблемы возникли из-за сочетания особенностей машины 2026 года и уровня его напарника. Именно это и стало причиной тревожной нестабильности результатов Рассела.
И речь здесь скорее о стабильности выступлений, чем о чистой скорости. Даже с учетом присутствия Антонелли англичанин уже завоевал четыре поула, одержал две победы и лишился ещё одной не по своей вине.
Что касается Норриса, то стиль пилотирования лучше подходит для адаптации к разным машинам. Действующий чемпион мира Ф1 дольше тормозит уже в повороте и может гибче менять траекторию в зависимости от уровня сцепления.
При этом Норрис не раз рассказывал о своих ранних проблемах с психологическим состоянием и о том, как ему пришлось побороть неуверенность в себе, чтобы завоевать главный титул в автоспорте. Но даже после чемпионства его талант по-прежнему часто недооценивают. И здесь снова возникает вопрос восприятия — только в случае Норриса оно, наоборот, отстает от реальности.
Он прекрасно понимает, насколько хорош, и быстро реагирует, когда чувствует, что кто-то ставит это под сомнение. Как и у любого гонщика, у него есть слабые стороны, и он прекрасно их знает. Но в своих сильных качествах Норрис тоже не сомневается.
Теперь, когда за плечами есть чемпионский титул, он выступает стабильнее, чем когда-либо. Определенно стабильнее, чем в своем чемпионском сезоне-2025. И это только укрепляет его уверенность, запуская своего рода положительную спираль: уверенность помогает выступать сильнее, а сильные результаты, в свою очередь, эту уверенность подпитывают.
Это чувствуется даже в его словах — Норрис уже не скрывает ни радости, ни облегчения, ни удовлетворения от собственной формы. После победы в Венгрии он сказал:
«Сегодня мы были просто на другом уровне. Я чувствовал себя очень уверенно, все получалось само собой. Когда машина хороша и я нахожусь в таком состоянии, меня уже не остановить…
Я был уверен, что выиграю гонку независимо от того, когда Пиастри поедет в боксы — раньше или позже. Сегодня мое преимущество в темпе было огромным. Хотя я не знаю почему. Машины у нас одинаковые, а в последнее время я просто чувствую себя очень сильным.
Я поработал над многими аспектами после прошлого года. Сейчас я гораздо увереннее понимаю, как выжимать из машины максимум. Мы с инженерами много работали над тем, чтобы разобраться в этом болиде, потому что его действительно непросто понять и научиться стабильно пилотировать на пределе.
Почему все изменилось? Просто много работы. Мои инженеры много работали, и я сам много работал над собой, чтобы стать лучше как гонщик и улучшить свое пилотирование».
Эта эйфория, ощущение, что сейчас он находится на вершине своих возможностей, буквально выплескивается из Норриса — причем даже в машине, которая в этом сезоне не позволяет всерьез бороться за титул. Вся проделанная за кулисами работа наконец дает ему возможность в полной мере раскрыть свой природный талант, и это заметно прибавило ему уверенности.
Поэтому, услышав, как соперник жалуется на то, что машина ему не подходит, Норрис не собирается пропускать это мимо ушей. Тем более речь идет о человеке, с которым его давно связывает дружба, но одновременно и постоянное соперничество. Сейчас Норрис настолько уверен в себе и своей форме, что без колебаний говорит то, что думает.
Разница в нынешней форме Рассела и Норриса — если сравнивать ее с возможностями их машин — и то, как каждый из них реагирует на происходящее, дает редкую возможность заглянуть в психологию соперничества на таком уровне.
По материалам: motorsportmagazine.com/articles/single-seaters/f1/mph-norris-had-no-sympathy-for-russells-f1-car-complaints-heres-why
