Не благодаря, а вопреки. Тяжелые будни Ники Лауды в Ferrari

Дэмьен Смит
23 мая в 9:37
Фото: BBC

Неискушенные зрители Формулы 1, глядя на достижения трехкратного чемпиона мира Ники Лауды в Больших Призах, могут подумать, что австриец пережил свои лучшие годы в спорте в составе Ferrari. Но как всё было на самом деле, и что ему пришлось испытать в Маранелло, знают не все...

В истории Ники Лауда, ушедший из жизни в этот понедельник, останется расчетливым прагматиком, до мелочей просчитавшим два своих чемпионских звания в составе Скудерии в середине 70-х – как тремя десятилетиями позже Михаэль Шумахер.

Но этот ярлык, прилипший к титулованному австрийцу, далеко не в полной мере отражает суть этого потрясающего гонщика со своей страстью, понятной далеко не всем. Аналитический склад ума? Бесспорно. Но и скорость. Потрясающая воображение. Ошеломляющая. Ники был быстрейшим гонщиком своего времени и неустанно прогрессировал от этапа к этапу вплоть до… аварии на Нюрбургринге в 1976-м.

Кошмарное происшествие, навсегда оставившее отпечаток на лице и в сердце Лауды, стало неотъемлемой частью Легенды, но еще до этого злополучного дня австриец успел навсегда вписать свое имя в историю Ferrari и Формулы 1 в целом.

Как и все великие гонщики до него, включая Фанхио, Мосса, Кларка и Стюарта, Ники поднял планку в спорте на невиданный ранее уровень. Он был великолепно подготовлен физически и психологически и, кроме того, полностью посвящал себя гонкам, зарекомендовав себя потрясающим профессионалом.

А 18 поулов в 29 гонках на протяжении сезонов 1974-75 годов говорят о его явном превосходстве над соперниками в свою эпоху. И если бы не авария в Германии, вряд ли Ники пришлось бы ждать 1984 года, чтобы стать трехкратным триумфатором Больших Призов.

Конечно, Лауда не был одинок на пути к вершине. Как и Шумахер парой десятилетий позже, он окружил себя серьезными и целеустремленными людьми, в общении с которыми проявлялись его лучшие качества. Красноречивый юрист за спиной и не снимающий очков специалист по штамповке гоночного золота рядом. Без такого окружения Лауде вряд ли удалось бы добиться успеха столь рано.

Ники Лауда и Лука ди Монтедземоло © autosport.com
Ники Лауда и Лука ди МонтедземолоФото: autosport.com

Лука Кордеро ди Монтедземоло был человеком Джанни Аньелли. Президент FIAT десантировал его в Маранелло в 1973 году – в канун одного их характерных для Скудерии переполохов с глобальной чисткой рядов. В том сезоне Ferrari практически достигла своего дна – в середине чемпионата гонщики команды зачастую не могли пробиться в гонки через сито квалификации, а по итогам первенства коллектив остановился на шестой строчке в Кубке конструкторов с 12 очками против 92 у чемпионской Lotus.

Лука принялся за дело очень рьяно, но при этом – на удивление – без видимых конфликтов со «стариком» Энцо. Творения Мауро Форгьери, вызволенного из опалы после перевода в "экспериментальный отдел", были готовы к августу, а в 1974-м команда подписала контракт с Лаудой.

Ники, как и Монтедземоло, мог похвастать своими аристократическими корнями, но не любил этого делать. Совсем рано он повздорил со своим дедом и, вопреки его увещеваниям, самостоятельно нашел спонсора для дебюта в Формуле 1. Таким образом, легендарный гонщик стал самым известным "рента-драйвером". Однако его талант и работоспособность сначала в March, а затем в BRM очень быстро смыли этот нелицеприятный ярлык с его имени.

Усатый лидер Ferrari Джанклаудио «Клей» Регаццони прекрасно знал, какую грозную силу представляет Ники Лауда, и обладал достаточным мужеством, чтобы сказать об этом Энцо. Швейцарец за счет стабильности результатов и надежности техники лидировал в сезоне 1974 года и проиграл титул лишь в последней гонке в борьбе с McLaren Эмерсона Фиттипальди. Но после этого на первый план в команде вышел прямолинейный и не обремененный излишним чувством такта Лауда.

Ники Лауда © autosport.com
Ники ЛаудаФото: autosport.com

Буквально с порога – после первых же тестов во Фьорано – уверенный в себе австриец назвал шасси Ferrari 312 B3 «куском дерьма», но к его чести надо сказать, что он сам вместе с Мауро Форгьери принялся исправлять недостатки машины. К старту нового сезона модификация 312 B3-74 обрела модный в то время верхний воздухозаборник-перископ, а также был полностью перераспределен вес шасси по осям, добавлены своеобразные кофры-радиаторы, и аэродинамика шасси в целом была улучшена.

Эти изменения позволили машине Ferrari буквально в мгновение ока и даже без смены базового индекса превратиться из середнячка пелотона в одно из лучших шасси на решетке. Девять поулов в сезоне тому подтверждение, однако на финише Ники лишь дважды смог подняться на высшую ступеньку пьедестала, что утвердило команду в мысли о необходимости дальнейшей доработки машины.

Так или иначе, следующий сезон (1975 года) стал годом Ники – разумеется, не без помощи Форгьери с его очередным блестящим шасси 312T.

Но вернемся к истокам. Впервые приехав в Маранелло, Лауда удивился, почему эта команда не выигрывает титулы один за одним с учетом их невероятных ресурсов и технических возможностей. Как и Джон Сёртис до него, австриец узнал, что особенности итальянского менталитета способны уничтожить на корню даже самое успешное начинание. Но Ники повезло – ему благоволил и его оберегал ди Монтедземоло. Примерно через 20 лет подобная ситуация в Маранелло повторилась с Шумахером и Жаном Тодтом.

Одним из знаковых решений Луки в те годы было полное закрытие программы спорткаров Ferrari. Это привело к тому, что некогда доминирующая команда в Ле-Мане лишилась заводского представительства в легендарной гонке и с тех пор так его и не обрела.

Ди Монтедземоло посчитал, что программа спорткаров отвлекает ресурсы и внимание компании от Формулы 1. Лука твердо знал, что нужно делать, и успех, пришедший к Скудерии через годы, доказал правоту такого радикального подхода.

Ники Лауда © autosport.com
Ники ЛаудаФото: autosport.com

Кроме того, существенным вкладом в успех Ferrari со стороны Луки было то, что именно он освободил Форгьери от прочих обязательств, высвободив ему время для того, в чем он был настоящим профессионалом. Результатом стало появление на свет шасси 312T, а следом за ним целой цепочки великолепных алых машин. Следующий успешный отрезок в плане производства доминирующих шасси в Скудерии наступил лишь в 90-х – с приходом в команду Рори Бёрна.

Буква T в индексе шасси означала «Trasversale», что в переводе с итальянского значит «поперечный» – именно эта особенность позволила команде уверенно доминировать в сезоне-1975 и в итоге обеспечила Ferrari три чемпионских титула.

В попытке противодействовать полярному моменту инерции сечения, определявшему концепцию конструирования шасси до наступления эры граунд-эффекта, Форгьери пришел к выводу, что поперечное расположение коробки передач в совокупности с 12-цилиндровым мотором, превосходящим Cosworth V8 DFV как минимум на 20 л.с., должно обеспечить шасси прирост в производительности.

Лауда уже проходил подобные опыты с March и крайне подозрительно отнесся к этой затее, но в итоге решил довериться Мауро, и интуиция его не подвела. Машина стала одной из лучших за всю историю команды из Маранелло.

Что касается сезона, то Ники начал его с неуверенных пятого и шестого мест за рулем прошлогодней B3. Новая машина дебютировала на третьем этапе чемпионата в Южной Африке, но не слишком успешно. Пятое место Лауды на финише взорвало итальянскую прессу, но Форгьери сохранял спокойствие.

Первый триумф пришел к новому шасси на внезачетном этапе Silverstone International Trophy, где Ники Лауда одолел Эмерсона Фиттипальди на McLaren с разницей в одну десятую секунды. Для шасси 312T это было только начало.

На следующем этапе чемпионата в Испании австриец взял поул, но тот уик-энд в Монжуик-парке оказался омрачен трагедией – авария Ральфа Штоммелена на Hill привела к гибели пяти зрителей. Девушка Лауды Мариэлла Рейнингхаус открыто обвиняла своего избранника и его коллег-пилотов в том, что они вообще вышли на старт гонки, несмотря на опасения команд в том, что болты в ограждениях на трассе плохо прикручены. Для Ники же гонка завершилась еще на первом круге из-за аварии.

Ники Лауда © autosport.com
Ники ЛаудаФото: autosport.com

Победы в Монако, Бельгии и Швеции, добытые подряд, сделали Лауду главным претендентом на титул уже к середине лета, и неудачи в концовке сезона не помешали ему в завоевании заветного трофея. Фактически австриец отпраздновал победу в чемпионате на предпоследнем этапе в Монце, рассудительно финишировав третьим.

Ничего не решавшую гонку в Уоткинс-Глене Лауда выиграл, одержав победу в чемпионате с небывалым для тех времен отрывом в 19,5 очков от Фиттипальди.

Если сравнивать с доминирующим периодом Шумахера в Ferrari в будущем, это был не самый сильный сезон для команды, но для своего времени дуэт Ники со Скудерией выглядел потрясающе. Кто или что могли помешать им повторить свой успех в 1976-м?

В 1975-м в Зандворте Джеймс Хант уже выиграл гонку в очном соперничестве с Лаудой, выступая за скромную Hesketh Racing. А годом позже лохматый любимец женского пола уже присоединился к McLaren после странного решения Эмерсона покинуть команду.

Хант, безусловно, был более одаренным пилотом, чем многие считают, но способен ли он был с McLaren на равных биться против Ferrari Лауды?

Ответ на этот вопрос слишком очевиден для знающих болельщиков, чтобы его озвучивать. Джеймс ворвался в Большие Призы стремительно и под вопли разгоряченной публики. В год, когда панк взорвал мировую культуру, растрепанный юнец буквально за руку вывел Формулу 1 из узкой аудитории технически подкованных болельщиков на всеобщее обозрение. Таким образом, сезон-1976 стал поворотным для Ф1 сразу в нескольких аспектах.

Шлем Ники Лауды © autosport.com
Шлем Ники ЛаудыФото: autosport.com

Если бы не страшная авария на Нюрбургринге, смог ли бы Хант ликвидировать приличный дефицит очков и побороться с Лаудой за титул? Задаваться этим вопросом не имеет никакого смысла. Важно то, что тем летом Ники и его преданные поклонники поняли, что в жизни есть что-то куда более ценное, чем мировые титулы.

Героическое возвращение австрийца за руль машины всего через несколько недель и его решение отказаться от борьбы в финальной гонке сезона в Фудзи при нулевой видимости лишний раз демонстрирует истинный дух этого великого чемпиона.

Для Ferrari в этой истории с аварией в Нюрбурге важно было только то, что они потеряли боевого гонщика. Кокпит оказался пуст. Авторитет Лауды тут же развеялся, но более важно то, что в Ferrari снова вернулись к своим старым привычкам.

Сразу после страшной аварии в Маранелло, не веря в возможность быстрого восстановления своего гонщика, они заключили договоренность с Карлосом Ройтеманом, а после возвращения Ники и его отказа продолжать заезд в Японии обрушились на него градом критики.

Да, австриец остался в составе Скудерии и даже принес им еще одно чемпионство в 1977-м, но старые обиды не забываются, и в сердце Ники затаилась жажда реванша, который состоялся через долгие годы – уже в должности неисполнительного директора Mercedes…

Перевел и адаптировал материал: Александр Гинько

Источник: https://www.autosport.com/f1/feature/9154/the-heroism-horror-and-hurt-of-lauda-at-ferrari

Ники Лауда © Washington Post
Ники ЛаудаФото: Washington Post

  • Поделиться:
Комментарии для сайта Cackle