Почему возвращение Михаэля Шумахера в Формулу 1 обернулось разочарованием
Чемпион мира Формулы 1 2016 года Нико Росберг поставил Михаэля Шумахера ниже Льюиса Хэмилтона в списке лучших гонщиков в истории. С одной стороны, он имеет право на такое сравнение, ведь выступал в одной команде с обоими, и с британцем ему пришлось бороться намного тяжелее, чем с легендарным немцем. С другой стороны, Шумахер, будучи его напарником, находился далеко не в лучшей форме, причём сразу по нескольким причинам. О том, что не так было с семикратным чемпионом мира, вспоминает Марк Хьюз…
Михаэлю было 41 год, когда после ухода из чемпионата в конце 2006 года он вернулся в 2010-м в качестве пилота Mercedes. В следующие три сезона лишь изредка можно было увидеть прежнего Шумахера. Его главным достижением стала поул-позиция в Монако в 2012 году, которая впоследствии была аннулирована штрафом, и единственный подиум — третье место в Валенсии в том же сезоне.
При этом Mercedes тех лет не относился к числу безоговорочных лидеров, поэтому выступления Шумахера нельзя назвать провальными. Однако на фоне своего напарника Нико Росберга, который был на 16 лет моложе, семикратный чемпион мира был заметно медленнее. Это был лишь бледная тень того Шумахера, который когда-то доминировал в Формуле 1.
Принято считать, что годы вне Формулы 1 и трехлетний перерыв сказались на Шумахере. Отчасти это действительно могло быть так. Но такое объяснение слишком упрощает произошедшее. Против Шумахера сыграл целый ряд обстоятельств.
«Лучше поздно, чем никогда». 5 самых долгожданных возвращений в Формулу 1
Травма в мотогонках
В феврале 2009 года Михаэль Шумахер, пробовавший себя в мотогонках, серьезно упал на трассе в Картахене. На скорости около 210 км/ч он сорвался с мотоцикла, взлетел и приземлился головой в гравийной зоне безопасности. Несколько минут гонщик оставался без сознания.
Тогда сообщалось, что обследование в больнице не выявило травм. Однако позже выяснилось, что это было не так. Через несколько месяцев личный врач Шумахера Йоханнес Пайль рассказал на пресс-конференции в Швейцарии о последствиях аварии. Именно из-за полученных повреждений Шумахер был вынужден отказаться от предложения заменить в Ferrari травмированного Фелипе Массу во второй половине сезона-2009.
Возвращение Шумахера в Ferrari сорвалось из-за сильной боли в шее, которая появилась после тестов на трассе Муджелло. Это как раз было последствием мотоциклетной аварии. Как объяснил доктор Пайль, причиной стала травма связки или сухожилия с левой стороны, соединяющего основание черепа с шеей.
Авария произошла за семь месяцев до этого. Со временем травма зажила и не помешала Шумахеру вернуться в Формулу 1 в 2010 году. Однако подробности, которые раскрыл врач, показывали, насколько серьезнее были последствия падения. Повреждение связки было лишь небольшой частью полученных травм.
«У него была серьезная травма седьмого шейного позвонка, перелом первого ребра с левой стороны и повреждение основания черепа. Размер повреждения составлял примерно ноготь большого пальца, но оно находилось в области, которая удерживает весь вес черепа», — рассказывал Пайль.
По словам врача, в девяти случаях из десяти такая травма сама по себе могла оказаться смертельной. Предполагалось, что Шумахера спасла исключительная сила мышц шеи, сформированная за годы выступлений в Ф1. Кроме того, у гонщика была обнаружена трещина в левой части черепа.
Пайль предупреждал Шумахера, что серьезная авария после возвращения в Ф1 могла снова повредить этот уязвимый участок черепа, пока он еще не успел полностью восстановиться. Последствия могли оказаться очень тяжелыми — вплоть до долгосрочных нарушений или паралича.
Врач также рассказал, что одна из двух основных артерий, снабжающих мозг Шумахера кровью, — левая — была повреждена. Артерию удалось восстановить, однако подобные повреждения нередко оставляют последствия. В первую очередь они могут влиять на работу отдельных высших функций нервной системы.
Мозг способен частично компенсировать такие повреждения: сохранившиеся нейроны берут на себя функции погибших клеток и перестраивают свои связи. Однако вернуть определенные навыки на прежний уровень удается не всегда. Особенно хорошо такие процессы идут у молодых людей. Шумахеру же на момент аварии было 40 лет.
Точно объяснить, почему один гонщик от природы быстрее другого, мы пока не можем — этот вопрос изучен недостаточно. Однако известно, что исследования, которые проводились по заказу британского Министерства обороны для отбора кандидатов в летчики-истребители, выявили важную особенность. Способность человека чувствовать вращение и рыскание — критически важная и для пилотов, и для автогонщиков — связана с сенсорами в нижней части позвоночника. Они передают сигналы во внутреннее ухо практически мгновенно и на подсознательном уровне, не задействуя обычную систему реакции организма.
Если этот механизм действительно играет роль в скорости пилота, становится понятно, почему после мотоциклетной аварии Шумахер мог уже не быть тем же гонщиком, каким был раньше.
Кроме того, даже на пике карьеры реакция Шумахера была далеко не выдающейся — это неоднократно подтверждали тесты в Ferrari. «Примерно такая же, как у меня», — с улыбкой рассказывал Росс Браун.
Именно с такой, казалось бы, обычной реакцией Шумахер установил множество рекордов и вошел в число величайших гонщиков в истории Формулы 1. Поэтому предположение, что разница в скорости реакции между 37-летним Шумахером в 2006 году и 41-летним Шумахером в 2010-м стала причиной заметного падения его результатов, выглядит маловероятным.
Росс Браун: Сегодняшний успех Mercedes – во многом заслуга Шумахера
Росс Браун: Шумахер мог стать чемпионом с Mercedes в 2014 году
Шины Pirelli
В конце второго периода карьеры Михаэля Шумахера, на Гран При Абу-Даби-2012, я поговорил с ним о трех сезонах после возвращения. Он, как и следовало ожидать, отметил, что ему так и не удалось помочь команде создать действительно конкурентоспособную машину.
Шумахер говорил, что последний сезон получился самым успешным из трех, но при этом ему все сложнее было находить мотивацию продолжать участие. Я поделился своими наблюдениями: когда смотришь на него с трассы, уже не кажется, что он пилотирует так же, как в прежние годы. Раньше Шумахер словно разворачивал машину на самом входе в поворот, балансируя на грани, а затем почти не вмешивался в ее поведение. Теперь же он поздно и резко тормозил, а возникающие скольжения уже ловил работой рулем и педалями.
В ответ Шумахер сказал: «Говорят, что я люблю избыточную поворачиваемость. Это не так. Я умею с ней справляться и пилотировать такую машину, но мне она не нужна. На нейтральной машине можно скользить от входа в поворот до выхода и при этом постоянно использовать весь доступный уровень сцепления четырех шин. Именно этого я всегда и стремился добиться. У меня были машины, которые это позволяли. Достаточно было небольшого движения — и машина ехала туда, куда я хотел. После возвращения у меня такой машины больше не было».
«Я всегда сомневался в себе». Интервью Михаэля Шумахера за два месяца до трагедии
Это подводит к тому, что проблема Шумахера после возвращения была не только в возрасте или последствиях травмы. Ему просто не хватало подходящих шин и машины, которые позволяли бы раскрыть его привычный стиль пилотирования.
Частично дело было в характере машины Mercedes. Команда отстала в разработке после сложного периода 2009 года, а последовавшие ограничения ресурсов только усугубили ситуацию. Следующие машины получались несовершенными. Но не менее важную роль играли шины Pirelli, одинаковые для всех команд.
Во времена первой карьеры Шумахера ситуация была совсем другой. Ferrari оставалась единственной ведущей командой, работавшей с Bridgestone, тогда как основные соперники использовали Michelin. При этом Ferrari, Bridgestone и сам Шумахер были тесно связаны между собой. Он участвовал в разработке не только машины, но и шин, которые должны были работать именно с его стилем пилотирования.
«Вали отсюда и не возвращайся!» День, когда Формула 1 показала всем фанатам средний палец
По сути, Шумахер привык к шинам, созданным с учётом его требований. Они позволяли ему делать то, что он умел лучше всего: держать автомобиль на пределе сцепления всех четырёх колёс и контролировать его практически без лишних движений.
После возвращения такого преимущества уже не было. Pirelli поставляла всем командам одинаковые шины, и Шумахеру пришлось подстраиваться под их особенности, а не наоборот. Поэтому Mercedes мог ограничивать его возможности не потому, что чемпион вдруг разучился быстро ездить, а потому, что машина и резина больше не позволяли ему пилотировать так, как он привык и как ему было удобнее всего.
Это не значит, что в эпоху одинаковых для всех шин Шумахер не смог бы добиваться больших успехов. В конце концов, он выигрывал чемпионские титулы и без преимущества, которое давала Ferrari при работе с Bridgestone. Но индивидуальный подход к резине, безусловно, усиливал его преимущество. После возвращения в Формулу 1 этого козыря у него уже не было.
2003 год. История самой трудной победы Михаэля Шумахера в Формуле 1
При этом важнейшей составляющей силы Шумахера в лучшие годы была его способность всю гоночную дистанцию держать темп на пределе. Он мог проходить круг за кругом практически без потери скорости, даже если машина была далека от идеальной.
«Он мог проехать 76 кругов так, будто вот-вот попадёт в аварию, — вспоминал его бывший напарник Эдди Ирвайн. — Это было просто безумие. Дайте ему разбалансированную машину — и он всё равно найдёт способ ехать быстро. Для него это почти не имело значения.
Ferrari 1996 года, возможно, была одной из самых чувствительных к изменениям аэродинамического баланса машин в истории. Она была ужасной. Но Шумахер чувствовал автомобиль настолько хорошо, что просто подстраивался под него».
«Это была не гонка, а…» Величайшая победа Михаэля Шумахера в Формуле 1
Но в эпоху Pirelli это преимущество практически перестало иметь значение. Новые шины уже не позволяли проводить весь отрезок гонки на пределе: чтобы сохранить их до нужного момента и реализовать оптимальную стратегию, пилотам приходилось ехать на 2-3 секунды медленнее реального предела.
Шумахера такой подход откровенно раздражал. После Гран-при Бахрейна-2012 он говорил, что больше всего его расстраивает необходимость постоянно сдерживать себя и машину ради сохранения шин.
«Главное, что меня не устраивает, — все вынуждены ехать значительно ниже своих возможностей и, особенно, машины, чтобы сохранить шины.
Я задаюсь вопросом: действительно ли шины должны играть настолько большую роль? Может быть, они должны выдерживать больше кругов, чтобы можно было ехать в нормальном гоночном темпе, а не плестись по трассе, как за машиной безопасности.
Формула 1 всегда была соревнованием лучших. В конечном счёте побеждают лучшие инженеры и пилоты. Но сейчас шины оказывают слишком большое влияние. Они настолько чувствительные и специфичные, что не позволяют ни машинам, ни нам самим работать на пределе. Мы едем как яичной скорлупе: стараемся вообще не нагружать шины. Иначе потеряешь вообще всё».
Получается, что те же особенности шин, которые мешали Шумахеру искать последние доли секунды в квалификации — прежде всего ограничения при одновременном торможении и прохождении поворота, — сказывались на нём и в гонке. Теперь уже его сильнейшая сторона, способность долго держать предельный темп, фактически не работала в полную силу.
Невозможно точно сказать, как все эти обстоятельства вместе повлияли на возвращение Шумахера. Но в одном можно быть уверенным: он не превратился из одного из величайших гонщиков в середняка просто потому, что три года находился вне Формулы 1...
«Может умереть в любой момент». Как новости о состоянии Шумахера стали тайной за семью печатями
Сбылись наихудшие опасения: Что мы узнали о состоянии Михаэля Шумахера из фильма?
По материалам: the-race.com/formula-1/why-michael-schumacher-f1-comeback-failed-mark-hughes
