«Это всё Михаэль…» Как Шумахер выставил идиотом Стига из Top Gear
В Формуле 1 есть негласное правило: никогда не спрашивай соперника, как ехать быстрее. Осенью 1992 года будущий Стиг из Top Gear, а тогда дебютант, пытавшийся закрепиться в чемпионате мира, нарушил это правило, попросив совета у восходящей звезды Михаэля Шумахера.
Кто был лучшим в Формуле 1 в 2000-х? Топ-10 гонщиков десятилетия
Рейтинг лучших гонщиков Формулы 1 90-х: топ-10
Непростой путь Стига в Формуле 1
«Самый невезучий британский гонщик в истории Формулы 1». Именно под таким заголовком, набранным огромным шрифтом, журнал Car представил своим читателям британского новичка Формулы 1 Перри Маккарти в августовском номере 1992 года.
На соседней странице дизайнеры решили обыграть эту идею предельно буквально. Маккарти, одетый в обычную одежду — из гоночной экипировки на нём был лишь шлем, — стоял у подножия высокой лестницы и, запрокинув голову, смотрел вверх. Лестница уходила далеко за верхний край страницы, словно символизируя недосягаемую вершину, к которой он стремился.
Чтобы увидеть лицо Маккарти, читателю нужно было перевернуть страницу. Если оглянуться назад, в этом можно увидеть своеобразное предзнаменование: спустя несколько лет он станет первым Стигом — загадочным водителем-испытателем в культовом телешоу Top Gear, чьё лицо долгое время оставалось тайной.
Материал, написанный легендарным британским журналистом Расселом Балджином, получился одновременно ироничным и сочувственным. Он рассказывал о гонщике, который после долгих лет поисков спонсоров, бесконечных переговоров и попыток пробиться в паддок наконец-то получил шанс в Формуле 1. Правда, оказался он в одной из самых худших команд в истории Ф1 — Andrea Moda.
Познакомившись с полностью чёрным болидом Andrea Moda S291 перед началом сезона, Маккарти язвительно заметил, что машине не хватает лишь латунных ручек, чтобы окончательно стать похожей на гроб. Во время тренировки в Спа это мрачное сравнение едва не оказалось пророческим: из-за деформации рулевой рейки автомобиль потерял управление, и британец на полной скорости врезался в барьер в повороте Raidillon.
А когда сентябрьский номер Car уже поступил в продажу, Маккарти провёл, как оказалось, свой последний Гран При в карьере. Владелец коллектива Андреа Сассетти был арестован по обвинению в мошенничестве, и дни команды Andrea Moda были сочтены.
Наследники Остапа Бендера: Как аферисты покоряли Формулу 1
Тем не менее надежда на дальнейшее участие в Ф1 для Маккарти ещё оставалась. У Перри было множество друзей и знакомых в паддоке, готовых ему помочь. Потенциальных спонсоров подкупали его настойчивость, оптимизм и готовность бороться до конца — они не слишком обращали внимание на почти пустую графу побед в его послужном списке. Одним из таких людей был и сам Балджин, который прежде работал спортивным редактором журнала Motor.
«Я поддерживал Маккарти вовсе не потому, что считал его невероятным талантом или новым Айртоном Сенной, — вспоминал Балджин. — Я помогал Перри по одной простой причине: он оказался единственным гонщиком, который просто позвонил и попросил о помощи».
Так судьба привела будущего Стига в команду Benetton.
«Нет. Нет-нет, это невозможно! »
Сезон-1992 проходил под знаком тотального превосходства Williams и Найджела Мэнселла. Болид FW14B, оснащённый активной подвеской, находился словно в отдельной лиге. Benetton по ходу года испытывала собственную систему активной подвески, однако инженеры в Энстоуне никак не могли устранить завоздушивание гидравлической системы. Из-за этого давление в контуре менялось, и поведение машины становилось непредсказуемым.
Технические особенности легенды Ф1 – шасси Williams FW14B
Чтобы не сажать Михаэля Шумахера за руль машины с ещё «сырой» активной подвеской и не рисковать тем, что лидер команды потеряет доверие к проекту, в Benetton поручили основную программу испытаний тест-пилоту Алессандро Дзанарди.
Однако перед тестами в Сильверстоуне Дзанарди заболел, и менеджер команды Гордон Месседж срочно принялся искать замену. Требовался желательно быстрый и достаточно смелый гонщик, чтобы справиться с непростым и непредсказуемым автомобилем. Выбор неожиданно пал… на Перри Маккарти.
На следующий день британец уже находился на своей домашней трассе. И несмотря на почти полное отсутствие опыта за рулём машины Ф1 — за полсезона в составе Andrea Moda он проехал лишь считанные круги, — его скорость приятно удивила команду из Энстоуна.
Но одну ошибку Маккарти всё же совершил. Желая прибавить, он обратился за советом к Михаэлю Шумахеру и спросил, где можно отыграть ещё несколько десятых. Почему это было ошибкой? В Формуле 1 есть негласное правило: никто из гонщиков не станет по собственной воле делиться секретами своей скорости.
«Я спросил Михаэля: «Как ты проезжаешь круг?» — вспоминал Маккарти. — И он буквально разложил по полочкам всю трассу».
По словам Перри, почти всё, что рассказывал Шумахер, не стало для него откровением. «Я только кивал: «Да. Да. Понятно. Да, я делаю так же. Да. Да…»
Но затем немец произнёс фразу, которая застала Маккарти врасплох.
«А потом Михаэль сказал: «Поворот Bridge я прохожу педаль газ в пол». Я ответил: «Нет. Нет-нет, это невозможно! Я пытался так сделать, но машина просто не позволяет». Но Михаэль лишь повторил: «Я прохожу этот поворот на полном газу».
Для Маккарти это звучало невероятно. Он был уверен, что физически сделать такое невозможно. Лишь позже британец понял, что дело было не в какой-то секретной технике пилотирования, а в уровне самого Шумахера — он действительно мог ехать на полном газу там, где большинству гонщиков приходилось хотя бы ненадолго убирать ногу с педали.
Как Михаэль Шумахер изменил Формулу 1. Навсегда...
В чём заключалась коварность поворота Bridge в Сильверстоуне?
С 1991 по 1993 год Bridge считался одним из самых сложных и скоростных поворотов в календаре Формулы 1. Гонщики старой школы называли такие повороты «виражами для смельчаков» — там скорость зависела не только от машины, но и от того, насколько пилот готов рискнуть.
По своему характеру Bridge вполне мог соперничать с легендарной связкой Eau Rouge-Raidillon в Спа. Появление этого поворота стало частью очередной реконструкции Сильверстоуна. На протяжении более 20 лет Британский клуб автогонщиков (BRDC), которому принадлежала трасса, пытался решить проблему, возникавшую в скоростном повороте Woodcote. Машины влетали в него практически без сброса скорости, что регулярно приводило к серьезным авариям.
Самый известный эпизод произошёл на Гран При Великобритании 1973 года. Именно в Woodcote Джоди Шектер спровоцировал массовый завал, в котором сошли 11 гонщиков. Именно такие происшествия и подтолкнули организаторов к изменению конфигурации трассы.
«Машины бились со всех сторон». 50 лет одному из самых массовых завалов в Формуле 1
Попытка решить проблему, превратив Woodcote в шикану, успеха не принесла. Не оправдала ожиданий и ещё одна, довольно громоздкая шикана, построенная немного дальше по трассе в 1987 году. Именно она получила название Bridge.
Однако после масштабной реконструкции Сильверстоуна в 1991 году конфигурацию вновь изменили. Шикана Bridge стала частью комплекса Luffield, а её название перешло к совершенно новому скоростному правому повороту. Ирония заключалась в том, что, наконец-то избавившись от проблемы в Woodcote, владельцы трассы породили другую.
После скоростного участка Abbey машины почти на полном газу взлетали на небольшой подъём, затем ныряли под мост, давший повороту название. Вход в новый скоростной поворот Bridge был практически слепым, а на выходе из него обзор закрывала небольшая возвышенность у правой обочины. Гонщик видел, куда едет, лишь в самый последний момент.
На Гран При Великобритании 1991 года этот поворот стал местом драматичных событий. Андреа де Чезарис, верный своей репутации бескомпромиссного гонщика, долго не пропускал на круг Айртона Сенну. Затем на его Jordan 191 внезапно сломалась подвеска. Перед самым мостом болид отбросило в отбойник, и в Bridge итальянец влетел уже на машине, которая разваливалась буквально на ходу. Именно в тот момент проявилась главная опасность Bridge. Из-за слепого входа идущие позади Сатору Накадзима и Ален Прост увидели разбитый Jordan де Чезариса лишь в последний момент и чудом избежали столкновения с ним.
После трагических событий начала сезона 1994 года скорость на входе в Bridge существенно снизили, добавив шикану перед поворотом Abbey. Но в период с 1991 по 1993 год Bridge оставался одним из главных испытаний мастерства и храбрости гонщиков — тем самым поворотом, который безошибочно показывал, кто действительно готов ехать на пределе возможностей.
Рекорды наоборот. 7 любопытных антидостижений в Формуле 1
Шумахер действительно проходил Bridge на полном газу, но...
«Слова Шумахера меня сильно задели, — вспоминал Маккарти. — Я сказал себе: «Если может Шумахер, значит, и я смогу». Хотя внутри всё кричало: «Нет, не смогу!» Я уже пробовал — машину начинало срывать с траектории».
В конце концов британец всё же решился. Он не стал отпускать педаль газа ни на подъёме, ни в момент входа в поворот. Дальше оставалось лишь справиться с резким срывом задней оси, который происходил на скорости 290 км/ч.
«Я едва не наложил в штаны, — смеётся Маккарти. — Мои руки работали быстрее, чем у Брюса Ли в фильме про кунг-фу».
Вернувшись в боксы, где его уже ждал гоночный инженер Шумахера Пэт Симондс, Маккарти решил начать с привычного для любого гонщика оправдания.
«Я сказал Пэту: «Может, проверим давление в шинах? Кажется, с машиной что-то не так». Он отошёл ненадолго, а потом вернулся, присел рядом с болидом, улыбнулся и сказал: «Ну что, дружище, похоже, у тебя там был опасный момент?»
Маккарти, разумеется, сделал вид, что понятия не имеет, о чём идёт речь. Но спорить с фактами было бесполезно.
«Правда? А телеметрия говорит, что на 290 км/ч тебе пришлось отлавливать машину и активно работать рулём», — сказал Симондс.
Тогда британский гонщик решил признаться.
«Это всё Михаэль. Он сказал, что проходит Bridge с полностью открытым газом. Вот и я попробовал сделать так же», — оправдывался Маккарти.
Симондс лишь рассмеялся.
«Да, Михаэль действительно проходит Bridge с полностью открытым газом. Но только с малым количеством топлива в баках и на квалификационных шинах. Ты же выехал на использованном комплекте гоночных шин и с заправленным наполовину баком!»
В этот момент Маккарти понял, что его, мягко говоря, ввели в заблуждение.
«Сделал ли Михаэль это специально или нет — не знаю, — смеётся Перри, — Но он здорово меня завёл тогда. А в итоге я выставил себя полным идиотом.
Но я всегда был таким. Именно подобные вещи и подстёгивают настоящего гонщика. Я никак не мог понять, почему он настолько быстрее. Хотя, наверное, мне стоило просто доверять самому себе».
Сравниваем стили пилотирования в Ф1
***
На этом карьера Маккарти в Формуле 1 фактически закончилась. После тестов за Benetton он ещё получил возможность поработать с Williams, но вернуться на стартовую решётку так и не сумел.
Зато история о совете будущего семикратного чемпиона мира стала одной из самых ярких в его богатой коллекции воспоминаний. И, как знают читатели его автобиографии, далеко не последней.
Ещё в интервью 1992 года Рассел Балджин очень точно подметил главную особенность судьбы Маккарти: «С Маккарти постоянно что-нибудь происходит. Порой мне кажется, что жизнь специально подбрасывает ему такие истории».
Эта фраза оказалась удивительно точной. История с Михаэлем Шумахером — лишь один из многочисленных эпизодов невероятной карьеры человека, которому позже суждено было стать первым Стигом из Top Gear…
Перри Маккарти: Если Red Bull Racing ошибутся с машиной, Макс сможет исправить ситуацию
Джереми Кларксон раскрыл гонщика, который скрывался в образе Стига
По материалам https://www.autosport.com/f1/news/how-michael-schumacher-made-top-gears-the-stig-look-like-an-idiot/10750201
