«Двигатель для грузовика». Пять худших моторных проектов в истории Формулы 1
Смелые эксперименты с двигателями в Ф1 не всегда приводят к успеху. И речь не только о спорном техническом регламенте-2026 с распределением мощности 50/50 между ДВС и электромотором. Вспоминаем пять самых громких провалов…
BRM V16: мощность, звук и... никакого толку
Вполне возможно, это был самый звучный двигатель в истории Формулы 1. BRM V16 — название говорит само за себя. Громоздкий, сложный в управлении агрегат, но его рёв был по-настоящему великолепен.
Высокооборотистый 1,5-литровый компрессорный двигатель выдавал почти 600 л. с. Однако машина британской команды BRM, призванная бросить вызов итальянским Alfa Romeo, Maserati и Ferrari, просто не справилась с этой мощью. Управлять ею было крайне сложно: вся эта колоссальная мощность уходила в бесполезную пробуксовку колёс, приходилось ограничивать обороты.
«Главная проблема заключалась в том, что у нас был двигатель, по мощности сопоставимый с современным атмосферным мотором Ф1, но он передавал эту мощь на колёса через шины, как на болиде Формулы Ford», — рассказывал конструктор Тони Радд.
Автоспортивный журналист тех времён Даг Най вспоминал: «V16 мог раскручиваться до невиданных тогда 10 000–11 000 об/мин, выдавая больше лошадиных сил на литр объёма, чем любой другой гоночный мотор вплоть до появления турбированных двигателей Формулы 1 в конце 70-х».
Дебютировать на Гран При Великобритании 1950 года машине с мотором BRM V16 так и не удалось: она лишь проехала показательный круг перед королевской семьёй. А пару недель спустя в гонке Международного приза Британского клуба автогонщиков (BRDC) в Сильверстоуне машина сломалась уже на старте: трансмиссия не справилась с чудовищным крутящим моментом.
Впоследствии этот болид BRM выигрывал второстепенные заезды в Гудвуде и других местах, но так и не раскрыл свой потенциал полностью, хотя за его руль садились такие легенды, как Хуан Мануэль Фанхио и Стирлинг Мосс.
«Машина с мотором BRM V16 была на редкость ужасной, — вспоминал Мосс. — Тормоза были ничего, разгон — просто невероятный, пока не сорвёшь колёса в пробуксовку. Но всё остальное я ненавидел, особенно рулевое управление и посадку. Управляемость? Не помню, чтобы она вообще была...»
Любопытная история создания легендарного шасси McLaren MP4/4
Провал концепции низкого шасси: как гениальная идея стала началом конца Brabham
История Brabham BT55 — это хрестоматийный пример того, как революционная инженерная мысль обернулась оглушительным фиаско, столкнувшись с суровой реальностью. Иновационное «плоское» шасси, сконструированное гениальным Гордоном Марри, должно было переписать законы аэродинамики, но вместо этого стало началом падения легендарной команды.
Машина оснащалась четырёхцилиндровым двигателем BMW M12. Чтобы вписать высокий силовой агрегат в концепцию низкого шасси, не перекрывая поток воздуха к заднему антикрылу, инженеры британской команды придумали необычное решение. Мотор при установке развернули набок, наклонив на 18 градусов.
Однако эта радикальная идея обернулась катастрофой. Из-за наклона мотора система смазки работала нестабильно, что приводило к масляному голоданию, потере мощности и «затыкам» при нажатии на газ. Проблемы с развесовкой окончательно добили проект — машина просто не могла реализовать колоссальную мощность двигателя.
Имея в квалификационном режиме чудовищные 1300 л.с., этот болид был одним из самых быстрых на прямых... когда ему удавалось до них доехать. На деле же пилотам приходилось бороться не с соперниками, а с собственной техникой — непослушной и ненадёжной.
Результат — всего два очка за весь сезон. Это был не просто провал, а начало конца некогда чемпионской команды.
Кого ты хотел удивить? Пять шокирующих инноваций в истории Формулы 1
Оппозитный кошмар: из легенды в ралли в провал в Ф1
В 90-х на раллийных трассах оппозитный двигатель Subaru был силой, с которой приходилось считаться, и его фирменный рёв наводил ужас на соперников. Однако стоило перенести эту технологию в гонки Формулы 1, как сказка обернулась сущим кошмаром.
Плоский 12-цилиндровый двигатель с углом развала цилиндров 180 градусов установили на и без того безнадёжное шасси Coloni. Агрегат выдавал всего 500 л.с., уступая эталонному мотору Honda целую пропасть в 200 «лошадей».
За рулём этого чуда техники Бертран Гашо установил своеобразный антирекорд: он не смог пройти предквалификацию в семи гонках подряд в 1990 году. После этого в команде решили, что дело исключительно в двигателе, и перешли на Ford Cosworth. Результат? Ещё 21 проваленная предквалификация. Команда взяла паузу на один этап в 1991-м, после чего «отличилась» ещё дважды. Впечатляющая статистика!
«Обидно, ведь три года назад я приехал сюда и взял поул в Формуле 3000 со временем, которое было таким же быстрым, как и сегодня», — сетовал Гашо после очередного провала на Гран При Великобритании 1990 года.
Наследники Остапа Бендера: Как аферисты покоряли Формулу 1
В 40 секундах от лидера: как переписать понятие «аутсайдер»
В истории Формулы 1 хватает технических курьёзов, но Life F190 стоит особняком. Это был тотальный, оглушительный провал по всем фронтам. Машина была катастрофически неконкурентоспособна: шасси не держало трассу, а двигатель... о двигателе стоит сказать отдельно.
Трёхрядный W12 выдавал жалкие 480 л.с., в то время как моторы Honda и Ferrari на пике сезона выдавали под 700 «лошадей». Это была не просто разница в классе, это была пропасть.
Дебют в Финиксе в 1990 году стал приговором. Гэри Брэбэм за рулём Life F190 проиграл ближайшему сопернику в предквалификации невероятные 35 секунд, а обладателю поула Герхарду Бергеру — почти 40. На этом фоне у Aston Martin-Honda в 2026 году не так всё и плохо.
Брэбэм не выдержал и двух гонок, сбежав из этого проекта. Но ветеран Бруно Джакомелли решил испытать судьбу до конца.
«У меня были тесты перед гонкой в Имоле, и сразу после выезда на трассу я понял: это полный провал, — вспоминал итальянец. — Двигатель был очень слабый и ненадёжный. Коробка передач тоже постоянно ломалась, нормально переключаться вниз было невозможно.
Когда они начали сезон с Брэбэмом, детали были хотя бы новыми. Но от гонки к гонке становилось всё хуже и хуже, потому что запчастей не было вообще, а самих двигателей было всего два».
«Было наше, стало ваше». Как моторы в Формуле 1 ходили по рукам
«Грузовик» из Штутгарта: как Porsche «похоронила» свою репутацию в Формуле 1
Немецкая марка Porsche добилась немалых успехов в автоспорте, и именно поэтому в Штутгарте предпочитают не вспоминать о, пожалуй, самом унизительном провале в своей истории. Речь о бесславном проекте 1991 года — чудовищном двигателе, который стал неподъёмным грузом для шасси Footwork FA12.
Агрегат с заводским индексом 3512 был настоящим анахронизмом для Больших Призов начала 90-х: огромный по габаритам и в то же время удручающе слабый по мощности. Результаты на трассе говорили сами за себя: Микеле Альборето, которому выпала сомнительная честь пилотировать машину с этим мотором, трижды подряд сошёл с дистанции. Алекс Каффи и Стефан Йоханссон совместными усилиями смогли преодолеть сито квалификации лишь в одном из четырёх Гран При.
«В тот момент, когда на автодроме в Сузуке годом ранее мы впервые увидели этот V12, казалось, что его конструкторы, казалось, забыли базовые принципы проектирования двигателей Ф1», — вспоминал журналист Дэвид Тремейн уже после того, как Porsche свернула проект, не дождавшись конца сезона.
«Когда нам впервые показали чертежи, я сразу понял, что мотор будет гигантским — по тому, сколько времени ушло на то, чтобы их развернуть!» — саркастично заметил один из конструкторов Ф1. «А когда мы увидели его вживую, мы подумали, что Porsche построила двигатель для грузовика», — добавил другой.
Этот провал стал для немецкой марки точкой невозврата. С тех пор знаменитый бренд из Цуффенхаузена не появлялся на стартовой решётке чемпионата мира.
«Всё это очень сильно ударило по Porsche», — признавал тогда руководитель гоночного PR-отдела Манфред Янцке. Автоспорт — витрина наших достижений. На протяжении сорока лет мы имели высочайшую репутацию. Это был колоссальный урон, огромный ущерб и потеря лица для всей марки Porsche».
По материалам Motorsport Magazine
«Вам налево, нам направо». Как Формула 1 свернула не туда и докатилась до абсурда
